При виде его безжизненного тела и пустого взгляда у меня заныло под ребрами, сдавливая и вытесняя воздух из легких. Он был мертв. Все они были мертвы. Ни один человек не выжил в резервуарах. Я убила их – либо своей магией, либо отняв доступ к воздуху. Они все погибли.
Кроме Кейдена.
Бах! Бах!
Писк вырвался из моего горла, пока мы уворачивались и петляли, чтобы не попасть под пули. Уорик толкнул дверь, выводя нас в знакомый коридор, который вел в нашу тюрьму.
– Не дайте им сбежать, – прогремел сзади голос Иштвана.
– Куда нам, мать твою, идти? – крикнул мне Уорик. Мы продолжали бежать вперед, стуча ботинками по цементу, но мокрая одежда утяжеляла нас. – Мы возвращаемся прямо к камерам.
«Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо!» Я усиленно пыталась придумать способ выбраться отсюда.
«Под фабрикой три уровня. Они не просто соединены друг с другом, с верхнего этажа туннель ведет прямо к железнодорожной станции Ференцварош», – вспомнились слова Норы.
Еще одно воспоминание всплыло в моей голове, когда мы с Эшем прятались на куполообразной смотровой площадке на уровень выше нас. «Передай доктору Карлу, что новая партия на подходе. Я подготовил боковой отсек к их прибытию».
Груз с железнодорожной станции.
Тюрьмы и лаборатории находились на нулевом уровне. Смотровая площадка была на втором, а то место, где мы с Эшем схватились в бою с охранниками, должно быть, – на первом.
А это означало…
– Надо подняться, – крикнула я, когда нас почти нагнали охранники. Напряжение сковало мои руки и ноги, а сердце бешено колотилось в ушах. Если выхода там не будет, то мы просто загоним себя в ловушку, прямо в руки Маркоса.
Тогда нас схватят.
Убьют.
Ботинки Уорика стучали по полу, пока он метался в поисках хоть какой-нибудь двери или выхода. Мы двигались тем же маршрутом, которым ходили последние несколько дней.
– За этой дверью есть лестница. – Тоненький голосок вынудил меня остановиться, и я повернула голову к клетке, полной истощенных тел и горестных лиц детей-фейри.
Мальчик постарше сквозь прутья указал на то, что напоминало крошечный чулан, практически скрытый в стене.
– За дверью – лестница. Я видел, как они входят и выходят.
Уорик бросился к дверному проему.
Я не шелохнулась.
– Ты что творишь? – прорычал Уорик, жестом призывая меня поторапливаться. – Идем, у нас нет времени.
– Нет. – Я покачала головой. – Не без них.
– Ковач… – Он стиснул зубы, переводя взгляд с детей на приближавшуюся к нам охрану. – Это невозможно. Мы не можем вытащить их прямо сейчас.
– Я. Не. Уйду. Без них. – Я отчеканила каждое слово. Я не смогла спасти маленькую девочку. И, вероятно, сотню других детей, похожих на нее. Как и младшую сестру Родригеса. Я чувствовала, что обязана это сделать. Спасти чью-то сестру, дочь, сына.
Уорик зарычал.