— Вам мое предложение покажется странным, но я хочу провести вас на альбанскую виллу Аврелия. Там можно будет переждать несколько дней…
— Как? В имении нашего ланисты? — поразился Сатир.
— А почему бы и нет? — стараясь говорить спокойно, продолжала Ювентина. — Ни Аврелию, ни Пацидейану не придет в голову искать нас там. Никто ведь не знает, что я с вами. Я единственная среди вас, знающая туда дорогу, потому что родилась и выросла в этом имении. Все меня там прекрасно знают. Правда, управителю виллы известно, что я уже не принадлежу Аврелию, но я кое-что придумала… есть у меня одна мысль, чтобы он не очень удивился нашему приходу.
— Сбежать от хозяина и потом скрываться от него в его же собственном имении — такая изощренная хитрость могла родиться только в женской голове, — усмехаясь, произнес Сатир, который быстро сообразил, что хотя предложение Ювентины, на первый взгляд, несколько странно, но вполне достойно внимания.
— Далеко ли отсюда вилла Аврелия? — спросил Ириней.
— Около десяти миль, — ответила девушка. — Мне не раз приходилось ходить оттуда в Рим по Альбанской дороге, а из города пешком я добиралась туда неспешным шагом часа за три. Надо сказать, отсюда дорога будет идти на подъем.
— Десять миль, — в раздумье проговорил Ириней. — Все дороги заметены снегом… Не собьешься ли ты с пути? — спросил он.
— Нет, — ответила Ювентина, — местность мне хорошо знакома… Решайте сами, что лучше — сражаться с толпой обывателей, которые уже предупреждены о вашем скором появлений, или же затаиться на время в безопасном месте, пока не утихнет весь этот шум. На вилле можно отогреться, передохнуть и спокойно обсудить, что нам делать дальше.
— Что скажешь, Мемнон? Почему молчишь? — спросил Сатир александрийца.
— Я полагал, что Ювентине следует вернуться в город и больше не подвергать себя опасности, — недовольным тоном произнес Мемнон. — Она и так много сделала для нас, даже слишком много…
— Пойми, — взволнованно прервала его Ювентина, — я не могу оставить вас в таком бтчаянном Положении. Я так долго, с такой надеждой на успех готовилась к этой ночи, столько передумала, стараясь предугадать любую неожиданность… Нет! Как я могу вернуться в Рим, зная, что еще как-то могу поправить дело? Я считаю, что ничего не сделано, если не сделано до конца.
— Что за девушка! — тихо и восхищенно проговорил один из галлов.
Мемнон понял, что идея Ювентины укрыться от преследователей в имении ланисты Аврелия появилась у нее не вдруг — видимо, она с самого начала не исключала такой возможности, предусмотренной ею на крайний случай.
— Хорошо, — скрепя сердце согласился он. — Если другие не возражают, пусть будет так.
— Нам не приходится быть слишком разборчивыми, — угрюмо сказал Ириней.