Кровавый Рим. Книги 1-9 — читать онлайн бесплатно полностью

И вот он пленником шел теперь по улицам ненавистного города, предпринимая неимоверные усилия, чтобы не уронить своего царственного достоинства перед торжествующими врагами, не показать страха перед ожидавшей его участью: он должен был умереть и знал это. Всеми силами он старался сохранить величественную осанку. Временами на бескровных губах его начинала играть насмешливая и презрительная улыбка.

— Отрицать бесполезно, спеси в нем поубавилось! — С жестоким удовлетворением воскликнул Лабиен, которому довелось увидеть Югурту, когда он приехал в Рим по требованию Гая Меммия.

— Ты прав! Пуниец заранее позаботился о том, чтобы в последний момент свести счеты с Орком…

Следом за Югуртой шли его родственники и приближенные.

Среди них были его сыновья и преданный Аспар, находившийся как доверенное лицо Югурты при дворе Бокха, пока тот был союзником нумидийцев. Аспар не смог разгадать коварного умысла мавретанского царя, заманившего Югурту в ловушку, и сам невольно способствовал изменнику.

Из трех сыновей Югурты самый младший, Оксинта, вызывал у зрителей чувство жалости, смешанной с презрением.

Между тем со стороны храма Юпитера Статора уже неслись ликующие крики:

— Ио! Триумф!.. Ио! Триумф!..

На колеснице стоял высокий широкоплечий человек с лицом, густо накрашенном киноварью. На нем был широкий пурпурный плащ, наброшенный поверх пурпурной туники, затканной золотыми пальмовыми узорами. В правой руке он держал лавровую ветвь, в левой — скипетр Юпитера, выложенный слоновой костью и увенчанный золотым орлом.

— Помни, что ты только человек!

— Ио! Триумф! — взревела толпа, собравшаяся вокруг статуи Клелии.

— Марий!.. Слава Гаю Марию! — повторяли сотни голосов с противоположной стороны улицы.

Марию шел пятьдесят четвертый год. Он принадлежал к той породе людей, которые внешне мало меняются с годами. Черты его, резкие и грубые, были почти такими же и в молодости. В них не было ничего изящного; особенно портил его широкий толстогубый рот. Лицо его могло показаться по-крестьянски открытым и простодушным, если бы не тяжелый и мрачный взгляд больших волооких глаз, которые в минуту опасности или гнева могли нагнать страху на самого отважного.