Молва бежит за нами следом, а преследователям нужно лишь менять лошадей в каждом заезжем дворе…
— Мемнон прав, — сказал Сатир. — И чем скорее мы объявимся где-нибудь подальше отсюда, тем безопаснее будут чувствовать себя здесь Мемнон и Ювентина…
— О чем ты говоришь, Сатир? — вопросительно посмотрел на тарентинца Ириней.
— Подумайте сами! Дым от костра будет хорошо виден с дороги. Преследователям ничего не стоит прочесать лес. Но если римляне точно будут знать о погроме, устроенном нами на ближайшем заезжем дворе, они не станут терять время на поиски в лесу. Понимаете теперь, о чем я говорю? Я предлагаю устроить на заезжем дворе где-нибудь близ Формий хорошую потасовку. Скажем, придеремся к хозяину за плохо приготовленный обед, прибьем его рабов, а то и подожжем трактир. Слух об этом быстро дойдет до тех, кто гонится за нами. Будем надеяться, что они, узнав о нашем подвиге, проскочат без задержки по этому ущелью…
— А что? Неплохая мысль, — заметил Думнориг.
— Сказать по совести, у меня давно чешутся руки, — сказал Астианакс.
— Совершив это, перейдем с большой дороги на окольные, — продолжал Сатир.
— А что это даст? — спросил Багиен.
— На окольных дорогах римляне будут лишены возможности менять лошадей на виаторских дворах, — пояснил Сатир.
— Я вот о чем хочу вас попросить, — сказал Мемнон, мысли которого были заняты лишь тем, как получше устроить Ювентину и создать для больной мало-мальски сносные условия. — Прежде чем вы уйдете, соорудите для нас шалаш, чтобы нам не остаться под открытым небом, если вдруг хлынет дождь…
Все охотно согласились и тут же принялись за работу.
Менее чем за два часа довольно просторный шалаш, сооруженный из плотно пригнанных друг к другу стволов молодых сосен, был готов. Щели между стволами были заделаны сухой листвой и залеплены сверху древесной смолой, после чего шалаш завалили срубленными сосновыми ветками. Внутри шалаша настелили толстый слой свежей хвои, положив поверх нее плетенку, мастерски изготовленную Багиеном из веток кустарника. Теперь даже при сильном ливне пол в шалаше должен был остаться сухим.
За работой галл рассказывал товарищам:
— У себя на родине я занимался плетением корзин, а также щитов для воинов, которые потом обтягивал бычьими шкурами, и они получались ничем не хуже римских…
Сигимер посоветовал Мемнону поддерживать огонь не в одном месте, а постоянно сдвигать костер в сторону с тою целью, чтобы всякий раз на прогретой им земле устраивать более или менее теплую постель для больной девушки.
Мемнон с особой благодарностью воспринял этот совет германца.
Закончив работу, гладиаторы стали собираться в путь. Прежде всего они накормили лошадей.