То есть он готовился, но готовился неторопливо, основательно. И это злило нетерпеливых. В бой, все рвались в бой! Со стороны могло показаться, что ни один из воинства Суллы не будет убит или тяжело ранен. Столь велико желание биться, биться, биться с Митридатом!
Когорты стягивались к порту Брундизий, что на юге Италийской земли. Сюда же приплывали триремы. Их число уже перевалило за пятьсот и с каждым днем все увеличивалось. Отсюда, из Брундизия, предстояло плыть через Адриатическое море и высадиться в Диррахиуме. Это был обычный путь для тех, кто желал переправиться с Апеннинского полуострова в Иллирию или Фракию. Дальше лежал прямой путь в Афины или Малую Азию через Геллеспонт.
К Сулле приходили донесения от военных трибунов; как видно, сборы шли довольно-таки гладко. Сказывалась дисциплина великого римского воинства. Страх перед децимацией и огромное службистское рвение к наградам делали свое дело безошибочно. Все, все говорило о том, что скоро, скоро Сулла почти отбудет в Брундизий. Там его ждало войско, готовое погрузиться на боевые корабли.
Вдруг, перед самым отъездом из Рима, Суллу огорошил Фронтан. Он принес с Капитолия потрясающую новость: Цинна требует суда над Суллой, обвиняя того в игнорировании решений и воли сената. И еще в чем-то. Уже выделен суд, на который послезавтра вызывается в качестве обвиняемого Сулла. Не кто иной!
«Игнорировал решения?» Конечно, игнорировал! На то он и Сулла, а не какой-нибудь безродный вольноотпущенник или болтун популяр.
Сулла оцепенел. Он привык ко всему. Он ждал всего. Но не такого вероломства. Первое побуждение: отрубить голову Цинне и выставить ее на форум на всеобщее обозрение. Потом, несколько придя в себя, сказал равнодушно:
– Плевал на них с высокого дерева! Давайте собираться в путь-дорогу.
И попросил Децима передать привет одной молоденькой девице, которая отменно забавляла его всю последнюю неделю.
Очень точно написал обо всем этом Плутарх: Цинна «приготовил все, чтобы возбудить против Суллы судебное преследование, и выставил в качестве обвинителя Виргиния, одного из народных трибунов. Но Сулла оставил без внимания и обвинителя и суд и поспешил в поход против Митридата».
Прислушиваясь к барабану, на котором рослый раб отбивал ритм для гребцов, Сулла представлял себе, что скажут эти сенатские крючкотворы, читая свитки о Восточном походе. В них изложено буквально все, со скрупулезной точностью, начиная со дня отплытия из Брундизия, когда в первый же день во время шторма внезапно было потеряно пять кораблей, и до тех самых мартовских календ, когда войско Суллы вот-вот пристанет к Италийской земле.
Сулле не пришлось кривить душой или подтасовывать факты.