Ты знаешь, что́ я им сказал? Я сказал, что приехал в Афины не для того, чтобы в Академии учиться, а для того, чтобы заставить афинян соблюдать римские законы. Я должен сообщить тебе, о Митридат, что ораторы надоели мне еще в Риме, а ученые – в Афинах. Я привык иметь дело с людьми практичными. Мне сдается, что в твоем положении лучше сразу брать быка за рога. А?
– Изволь, – согласился Митридат.
– Вот и хорошо! Я слушаю тебя, о Митридат. И, как говорят самниты – очень жестокое племя в Италии, – краткое слово предпочтительнее длинного. А?
Голос был ледяной. От него веяло Бореем. И Митридат почел за благо перейти к делу, ибо на этого истукана ничего не действует. Итак…
– Я согласен на все твои условия. Их мне передал Архелай. Только у меня будет к тебе, если позволишь, небольшая просьба.
– Это дело другое, – обрадовался Сулла. Он пожал руку Митридату. Обнял его. И расцеловал. И пригласил Митридата, царя понтийского, в свою палатку для переговоров. Окончательных. Вместе с ним пригласил он в свою палатку царей Ариобарзана и Никомеда – своих союзников и врагов Митридата – и помирил их. Это было необходимо для того, чтобы упрочить положение Ариобарзана и Никомеда в Малой Азии. Эти не подведут Рим. Митридату волей-неволей пришлось идти на это. Скрепя сердце.
Говоря откровенно, можно было заставить Митридата принять более жестокие условия мира (Сулла признавался в этом только своему слуге). Однако Сулла не пошел на это по вполне очевидной причине, о чем, несомненно, догадывались в Риме. Дело в том, что в Элеатском заливе, севернее устья реки Каик, высадился со значительным войском полководец Фимбрий, которого Рим наделил большими полномочиями. Он угрожал столице Митридата Пергаму и мог отрезать город от области Троада, где находился царь почти со всем своим войском. Митридат пошел на мировую. Что же надо в таком случае Фимбрию в Малой Азии? Только одно: попытаться разбить Суллу. Ни больше ни меньше!
Митридат не сразу раскусил эту ситуацию – в этом Сулла был совершенно уверен. Разве нельзя допустить такой поворот – союз Фимбрия с Митридатом против Суллы? Можно, и очень даже просто. Сулла опередил Фимбрия. Сулла перехитрил Рим. Это ясно как день. Формально сенат мог обвинить Суллу в нерадении, в плохой службе отечеству, больших уступках Митридату. На все это теперь наплевать! Главное – Сулла сохранил войско. И, помирившись с Митридатом, двинулся против Фимбрия. Близ Фиатир, что недалеко от Пергама, встретились два войска…
А перед этим Фимбрий передал через ординарца, что Сулле следовало говорить с губителем римских граждан в Малой Азии – Митридатом – на более жестком языке.