Шлемы их с высокими гребнями из перьев и конских волос имели широкие, сильно изогнутые поля и напоминали греческие дорожные шляпы. Лица бойцов скрывали забрала с круглыми отверстиями для глаз. Одеты они были в короткие пурпурные туники без рукавов, левую ногу защищал наколенник, правую руку от кисти до локтя — посеребренный бронзовый наручник. Зрители особенно любили «самнитов» за красоту вооружения.
Когда передние ряды гладиаторов поравнялись с Рострами, раздался их дружный возглас, обращенный к должностным лицам и сенаторам:
Зрители встретили это мужественное приветствие громом рукоплесканий.
Ювентина посмотрела в табличку, которую все еще держала в руках: имя «Мемнон» стояло в седьмой паре списка «самнитов».
Девушка перевела взгляд на растянувшуюся по периметру арены колонну гладиаторов и отсчитала по порядку семь пар бойцов в дырооких шлемах.
Сердце ее вдруг учащенно забилось — она почти узнала высокую статную фигуру…
Внизу, в проходе между помостами, толпа шумно обсуждала шествующих по арене гладиаторов.
— Хороши ребята, клянусь Геркулесом!
— Хвала эдилам! Отобрали самых лучших…
— Стыдно вспомнить! Это были какие-то человечки с ламповой крышки…
— Вот уж верно! Дунешь на них — и повалятся…
— Ох, смотри-ка! Вон тот… «большой щит» в третьей паре… Узнаешь ли его?
— Клянусь Кастором! Да это же Зенон, письмоводитель Септимулея, эрарного трибуна! Как он сюда попал?
— Я слышал, будто накрыли красавчика, когда он забавлял свою госпожу, жену казначея…
— Вот дурак казначей! Сам дал огласку, выставил себя на посмешище!..
— Дешевый человечишко!..
— Раб-то чем виноват? Делает, что велят. Лучше бы посадить быку на рога эту ночную вазу!..
Все же Ювентина еще не была уверена, что это действительно Мемнон, а не кто-нибудь другой, носящий то же имя.
Когда «самниты» поравнялись с помостом, на котором сидела Ювентина, взгляд ее выхватил обнаженное плечо гладиатора и… продолговатый рубец на нем. Сомнений быть не могло! Мемнон получил эту рану в поединке с Гарпалом! Значит, сообщение Береники было ложным! Это действительно Мемнон, он жив, но ему еще предстоит драться и остаться в живых!..
Первая их встреча произошла в разгар минувшего лета, накануне Аполлоновых игр.
За день до этого Ювентина и еще двое молодых рабов, выполняя приказ господина, пришли в Рим из альбанского имения.
