Ловкий, сильный, храбрый и энергичный Мемнон мог стать незаменимым посредником. Но будет ли этот гладиатор верен ему? Станет ли рисковать собой ради него, когда окажется на свободе? В связи с этим определенно возрастала роль Ювентины. Налицо были все признаки того, что она и Мемнон без памяти влюблены друг в друга.
«А раз так, — думал Минуций, — то мне следует, отправив Мемнона на Крит, оставить при себе Ювентину. Тогда я всегда смогу быть уверенным в том, что этот молодой человек, явно пораженный стрелой Амура, сделает все возможное, чтобы вернуться обратно к своей возлюбленной, и заодно выполнит мое поручение».
Решительный отказ Аврелия продать ему Мемнона, хотя и огорчил Минуция, но ни в коей мере не поколебал его замыслов относительно использования в своих целях пиратского мира, который мог бы не только оказать поддержку восстанию, но и в случае поражения дать последнее убежище его предводителю.
Минуций уже подумывал над тем, как устроить александрийцу побег.
Для этого нужны будут подходящие люди, которыми Минуций пока не располагал, но он со дня на день ожидал прибытия рабов, которые еще в конце декабря по его приказу отправились сопровождать груз с гладиаторским снаряжением и оружием в свессульское имение.
«Когда они вернутся, — размышлял Минуций, — отберу из них трех-четырех юношей попроворнее. Проникнуть в школу будет нетрудно, тем более что охраняется она скорее от тех, кого в ней содержат, а не от тех, кто захотел бы помочь смертникам совершить побег. В самом деле, какой раб или свободный станет рисковать ради этих отверженных, этой человеческой пены?.. Итак, необходимо, во-первых, хорошенько разузнать точное месторасположение того эргастула и той камеры, куда помещен мой гладиатор. В этом поможет он сам, составив подробный план школы. Во-вторых, не следует забывать, что в камере Мемнон будет не один, следовательно, это будет групповой побег, и александрийцу придется убедить товарищей по узилищу бежать вместе с ним. Естественно предположить, что любой из них не откажется от возможности обрести свободу. Если им удастся незаметно выбраться из школы, а потом из города, можно будет снабдить их всем необходимым — одеждой, оружием, деньгами, после чего мои люди помогут им перебраться в мое кампанское имение».
Думая о своем, Минуций время от времени прислушивался к говору людей, собравшихся в портике. Они живо обсуждали произнесенные на сходке речи народных трибунов и консула, говорили о кимврах, о воинских наборах среди римлян и союзников, о последних постановлениях сената…
Скользнув нечаянным взглядом по толпе, двигавшейся по улице, он вдруг увидел Волкация и Сильвана, которые, о чем-то беседуя друг с другом, поднимались по лестнице в портик.