В тревожной эпохе правления Меродлента и его титана Троя, где каждый шаг подчинен опасности, усмирение группы из трех солдат становится поворотным моментом. Страшные заговорщики, осмелившиеся собрать достойное оружие, теперь готовы атаковать целые отряды. Кровавая картина стремительных убийств и беспринципного подстрекательства на улицах вызывает изумление среди бойцов....
Решив эту задачу, я приступил к наказанию тех игроков, что прислали мне оскорбительные письма. Лут, выпавший после их гибели, мне уже из Даблвира доставили. Аккуратно разложив его рядом с алтарем, я задумался над тем, какое именно проклятие на них наложить?
Пара минут размышлений, и я придумал, как изящно обратить их чрезмерно длинный язык против них самих.
Манивальд, штаб-квартира клана «Гордость победителя»."
"Кланлидер совершенно мирно пил черный чай, закусывая его сухариками с изюмом, когда его внимание привлек разгоравшийся шум из холла таверны.
Манивальд встал и направился к двери, чтобы разузнать, что там такое приключилось.
– А пиписька у тебя маловата для целого кланлидера. Может, стоит подать в отставку?
И, глупо хихикнув, исчез за дверью, закрыв ее.
Манивальд почувствовал, что выведен из равновесия. Несмотря на то, что жил он в Западной Европе, в атмосфере всеобщей вольности в вопросах секса, обсуждать размеры своего полового органа с мужиками он не был готов.
Подойдя к двери, он с душевным напрягом открыл ее, опасаясь услышать еще что-либо, что ему не понравится, от оборзевшего охранника. Конечно, морду ему можно и нужно набить за такое, но что за странности? Не первое же апреля! Но Рейтвик уже куда-то исчез.
Зато внизу было очень шумно. Судя по всему, в холле происходило сражение – было шумно, раздавались воинственные крики, летела и разбивалась об стены мебель.
Не тут-то было! Пропавший часовой выскочил из дверей соседнего номера и заявил:
– Малыш, ты все же решил, что пиписька у тебя уже выросла? Иди лучше к другим детям, тут можно находиться только мужчинам!
После чего исчез в номере, громко захлопнув за собой дверь.
Вот теперь уже Манивальд разозлился по-настоящему.
