В тревожной эпохе правления Меродлента и его титана Троя, где каждый шаг подчинен опасности, усмирение группы из трех солдат становится поворотным моментом. Страшные заговорщики, осмелившиеся собрать достойное оружие, теперь готовы атаковать целые отряды. Кровавая картина стремительных убийств и беспринципного подстрекательства на улицах вызывает изумление среди бойцов....
– Видел, как из Вашего дома, госпожа, выносят вещи, – сказал он Адельхейд, когда они собрались на импровизированное совещание, – очень сожалею!
– Ничего, самое ценное мы утащили! – сказала Адельхейд, которая только к возвращению ассасина смогла привести свои волосы в порядок, отмыв от сажи и грязи и высушив, – достались ему всякие мелочи, да и за них он, когда вернется Трой, ответит по полной программе!
Тут она осеклась, вспомнив, чем сейчас занимается Трой. И ведь даже нельзя сказать об этом никому, кроме Ликвола, приходится молчать, глядя в глаза самым преданным ей людям!
Чтобы скрыть замешательство, она взяла записку, которую только что настрочил Ликвол и сунул ей в руки, и зачитала вслух:
– Как мы будем сражаться в таком меньшинстве? Не следует ли нам просто покинуть Бантосу?
– Ваш немой друг прав, госпожа, – сказал Эйнгрид, – Фандор сегодня убил двоих воинов врага.
Фандор нахмурился, но промолчал. Он мог понять, когда говорят по делу, и душевная боль от смерти Милодора не мешала ему понять и принять здравые аргументы.
– Значит, остаются только два варианта, – сказала Адельхейд, – первый – затаиться здесь до возвращения Троя.
– Никто не рассматривает вариант свергнуть узурпатора и вернуть короля Перфундара на его законный трон? – зачитал Фандор с бумаги протянутую ему Ликволом записку.
– И как? – спросила Адельхейд всех, а потом посмотрела на Ликвола, кое-что вспомнив, – у тебя есть особый план, который доступен только тебе?
И ведь действительно, Ликвол, пока не попал в тюрьму и беспринципно пользовался своим очарованием, держал короля эльфов на коротком поводке.
Ликвол ожесточённо замотал головой, показывая, что к прошлому возвращаться решительно не хочет.
