Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
Ты понял, дегенерат?
– Понял, командир, понял, – испуганно воскликнул Исрапи. – Я все, все сделаю!
– Ты уже и так все сделал, – горько вымолвил Зелимхан. – Предупреди Шамиля, когда я скажу «Великое небо!» и подниму руки вверх, пусть все падают ничком, где стоят. Понял?
– Понял, понял, – подтвердил Исрапи. – «Великое небо», руки вверх, падают. Понял.
– Ну все, – завершил беседу Зелимхан. – Передай этому, я поехал за его людьми…
– Командир поехал за твоими людьми, – передал Исрапи. – Все будет в норме.
– Ага, спасибо, – ответил я и поинтересовался:
– Подвал у вас есть?
– Нет, нету подвала, – поспешно заверил меня Исрапи и спрятал глаза. – Откуда у нас подвал?
– Очень плохо, – я сожалеюще развел руками. – Тогда придется пристрелить этого, – я кивнул на скучавшего на ковре бывалого. – А тебя, рыжий, я раздену догола, поставлю раскоряку, привяжу к яйцам кирпич и этим кирпичом прижму к полу гранату, предварительно вытащив из запала чеку. Чуть шевельнешься – и привет, – я достал из разгрузки гранату и красноречиво покатал ее на ладони, затем направил ствол автомата на живого бывалого и сощурился.
– Вах! Вспомнил! – крикнул Исрапи и стукнул себя по лбу ладошкой. – Есть подвал, есть! Только плохой, очень плохой: ма-а-а-аленький такой, грязный…
– Да и хрен с ним, без разницы, – небрежно бросил я и взял с комода связку ключей. – Который от подвала?
– Вот этот, – Исрапи выбрал из связки ключ, отбросил ковер и поднял крышку люка. – Вот он, подвал.
– Ну и ладушки, – констатировал я и качнул стволом вниз.
Исрапи, кряхтя и охая, спустился в подвал. За ним быстро последовал бывалый.
– Мы будем ждать на развилке дорог у Двойного ручья, – сообщил я в черный квадрат подполья и добавил:
– Напомни Зелимхану, что он должен быть один, без оружия, остальные остаются минимум за двести метров от развилки и… и он не должен опоздать. Я жду его с 17.00 до 17.15, а потом начинаю помаленьку отстреливать его семью.
– Понял, – раздался голос из подполья. – Развилка дорог у Двойного ручья, в 17.00. Он должен быть там один и без оружия."
"– Ну и славненько, – буркнул я и, замкнув подвальный люк на увесистый замок (ломать будут минимум минут пять), надежно расстрелял радиостанцию двумя короткими очередями. После этого вместе с бойцами, оставшимися на страховке, я присоединился к своей группе, скучавшей во дворе в обществе ахсалтаковской семейки.
