Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
– В начале апреля корова забрела туда и наступила на мину – полбока вырвало. Наши там не ходят – опасно.
– Ну вот и ладушки, – констатировал я. – Значит, мой склад на месте. Если бы он рванул, там воронка была бы метров в двадцать, а от коровы даже рогов не осталось бы! Размещение оставшихся мин я помню – пройдем спокойно. Ну что, будем договариваться?
Трое на заднем сиденье задумались, морща лбы. Водила, безмолвно слушавший весь этот бред, вдруг досадливо крякнул и сказал по-чеченски:
– Слушайте, вы тут перепираетесь полчаса – есть, нет, – а ехать всего двадцать минут.
Алдат смущенно крякнул и порозовел – я в зеркало заметил.
– Мне орден без надобности, – отказался он. – Я не за орден воюю…
Опять воцарилась пауза – ребятишки соображали.
– Ну давай, что ты хочешь, – наконец милостиво вымолвил Алдат. – Только конкретно.
– Конкретно, так конкретно, – согласился я. – Короче, так: приходим, раскапываем это местечко – там метра полтора глубины, а далее идет здоровенный погреб. Затем я показываю вам оружие – сверху посмотрите.
– Мудрый ты, однако! – саркастически заметил Исрапи. – А если ты не разминируешь эту игрушку? Тогда мы все взлетим, как только туда полезем!
– Хорошо – пусть двое из вас оставят оружие, снимут разгрузки и сидят со мной рядом, – предложил я. – А остальные отойдут на триста метров.
– А ты не боишься, что эти двое помешают тебе уйти? – усмехнулся Алдат. – Стукнут по черепу – и привет.
– Он не боится, – буркнул Исрапи. – Он любых двоих или троих удавит за четыре секунды – волк!
– Я верю в вашу порядочность, – искренне соврал я. – Вы же бойцы сопротивления, люди чести.
– Пфффф, – поперхнулся рыжий Исрапи и закрыл морду ладошками.
