Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
Я проторчал со своими бойцами в лесу возле этого села пятеро суток, ни разу не нарисовался, изучил визуально каждый чеченский дом и уже собирался уматывать восвояси – решил, что аналитики надули нас в очередной раз. Нет, не по злому умыслу, а просто так – по причине некачественного расчета и из-за недооценки обстановки.
Предпосылок для внезапного появления «лицедеев» в этом укромном местечке не было – я был уверен в этом на 100 %. Здесь никого не обидели – село никто не зачищал, потому что отсюда по федералам ни разу не работали.
На рассвете шестого с начала наблюдения дня в противоположной нашей лежке стороне села рванули две мины. Я дремал, привязавшись к стволу дуба, и потому не сразу отреагировал на характерный свист, предшествующий разрывам, а когда раскрыл глаза и пошарил биноклем по местности, то обнаружил лишь черные клубы дыма, сосредоточенные в двух местах на небольшом удалении друг от друга – метрах в семидесяти от крайнего дома на северо-западной оконечности села.
– Интересное кино, – буркнул я, отвязываясь и кубарем скатываясь на землю. Быстренько собрав в кучу своих пацанов, я поставил им задачи и велел аккуратно рассредоточиться вдоль опушки, чтобы вести наблюдение за подступами к селу.
Между тем в его противоположной стороне возникла хаотичная стрельба и какая-то незапланированная активность.
