Автор
Подготовьтесь к документам — восторг охватывает сердце. Вы, вероятно, не будете рады узнать, куда именно вы отправляетесь на этом экстремальном круизе с миллионером... Несмотря ни на что, эта новая жизнь кажется более привлекательной, чем любые домашние уют и постоянные заботы....
– А не пора ли уже нам и нашим гостям подкрепиться?
– Разумеется, дорогая, спасибо, что напомнила о моих обязанностях гостеприимного хозяина. Угощайтесь, пожалуйста.
Он поднял крышку с широкого блюда, подавая знак к началу завтрака.
33
Я решила, что показывать мастерское владение приборами сейчас вовсе необязательно. Даже лучше будет, если я, наоборот, изображу неуклюжую дурочку. Эдакую неумеху, не представляющую никакой опасности. Я решила, что этот образ сейчас подойдёт как нельзя лучше.И ещё почему-то подумалось, что товарищ Станиславский* мог бы мною гордиться.
Я отрезала кусочек картофельной вафли, размазывая по тарелке лежавшее сверху яйцо. Причём постаралась пилить активно, чтобы вилка то и дело соскакивала, противно звякая по тарелке и разбрызгивая её содержимое.Затем проколола отпиленный кусочек вилкой, тоже стараясь сделать это посильнее. Вафля отскочила и запрыгала по столу, ударившись о тарелку Мередит и замерев там.
– Упс, улетела, – глупо захихикала я, поднимая верхнюю губу почти к самому носу.
В какой-то момент мелькнула мысль: не переигрываю ли? Но я тут же её отбросила. Какую сиделку хотели, такую и получите.
Скосила глаза на сидевшего справа Джона. Он почти уткнулся в свою тарелку. И, по-моему, с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Гости же, наоборот, смотрели на меня выпученными глазами.
Адам подавился своей вафлей и закашлялся, мучительно краснея.
А я таким же образом отрезала ещё кусочек вафли и, поддерживая его пальцами левой руки, наколола наконец на вилку.
– Мм, очень вкусно, – повернулась я к Джону.
– Дорогая, ты кое-что забыла, – он накрыл мою руку своей широкой ладонью.
Я во все глаза смотрела на него. Что же я могла забыть? Особенно, учитывая мой театр одного актёра и троих зрителей. Вроде и переигрывала, где надо, и говорила с акцентом… Чёрт, акцент!
– Спасибо, любимый, – я вытащила свои пальцы из-под его ладони и положила руку сверху, легонько сжала.
Кажется, Джон передёрнулся. Наверное, всё-таки немного переигрываю. Надо сбавить обороты.
Я убрала руку и продолжила мучить завтрак. Точнее наслаждаться им. И не забывала после каждого отправленного в рот кусочка мычать от удовольствия.
– Отец, – Адам наконец откашлялся и, выпив два стакана сока, смог вернуться к нормальному цвету лица.
