Шла по снегу в Костиных спортивных штанах в начало небольшого дачного поселка, лишь бы никто и никогда не узнал о моем спасителе.
Я не хочу, чтобы у Кости из-за меня потом начались проблемы с моим отцом. А они обязательно будут.
Мой папаша способен на многое…
– Ты так и будешь молчать? – я не выдерживаю первой, интересуясь, когда мы заходим с мужчиной в лифт.
– Даже не знаю, что тебе ответить, – бросает Костя с безразличием, мажет по мне взглядом и снова отворачивается лицом к двери лифта.
– Придумай что-нибудь. Ты же юрист!
– Врать не хочется, – Костя пожимает плечами, так и не поворачиваясь снова ко мне лицом. – А правда тебе не понравится.
– Потому! – язвит в ответ и первой меня пропускает, когда двери лифта разъезжаются в разные стороны на нужном этаже.
Квартира у моего спутника шикарная! Я-то умею отличать “дорого” от “показухи”. Так вот, у Кости очень дорого. Только как-то одиноко…
“Жены точно нет!” – мысленно выдыхаю с облегчением, все это время пребывая в диком напряжении.
Он говорил, конечно же, что не женат, только у меня все равно сомнения на этот счет возникали. А вдруг соврал? Или просто не хотел меня обижать. Мало ли, какие мужчины преследуют цели, скрывая свою женитьбу.
Только вот квартира… Тут уже никого не обманешь! Жены нет!
– Так чем я перед тобой провинилась? – я все еще не могу никак угомониться, когда снимаю шубку, туфли, а после прохожу в огромный зал. – Давай уже свою правду.
Костя фыркает и направляется к бару. Открывает дверцу, достает оттуда бутылку с коричневой жидкостью, пустой стакан, наливает туда эту чертову жидкость…
А после резко поворачивается ко мне лицом, так и не сделав ни единого глотка.
– Фамилия твоя как? – его вопрос звучит довольно резко. И очень неожиданно. Я бы даже сказала, слишком угрожающе.
И я на каком-то автомате делаю небольшой шаг назад, а после замираю.
Раз он так настойчиво требует сейчас мою фамилию, то знает ее наверняка. Откуда? Я ведь честно назвала в прошлый раз девичью фамилию моей матери – одно время я хотела на нее перейти, чтобы никто не знал, чья я дочь, и вот теперь…
– Зачем тебе моя фамилия? – я пытаюсь оттянуть время, хоть и понимаю, что надолго моей лжи не хватит.
Костя не из тех людей, кто пустит все на самотек.
И все равно добьется от меня правды.
Да и я, если честно, скрывать ничего не собираюсь, только вот не пойму, с чего вдруг такая агрессия?
– Красноармейская, двадцать восемь, – произносит мужчина чуть ли не по слогам, а я в ответ ухмыляюсь.