В темном переулке гремит выстрел. Крапива, крутой парень в масках и кительках, оказывается убитым — пуля попала прямо в череп. Этот разрывной смерть не предвещает ничего хорошего, а лишь усиливает ночной мрак и пустынную тишину. Вокруг все так же молчит, словно поджидая следующую жертву в этом кошмаре....
Но где Лос-Анджелес, а где дон Монтиссори? Все нужно тщательно проверять. Здесь не должно быть ошибок.
– В общем, Назар, тебе придется проверить все на месте. Думаю, мне не нужно тебя учить, как докопаться до истины, когда все вокруг молчат.
– Все ясно, Варяг. Сделаю все как надо. Ты же заметил по Питеру, наша «фирма» осечек не дает.
– Что есть, то есть, Сивый.
В Лос-Анджелес Сивый прилетел через неделю утром. Ранний час как нельзя кстати отвечал его привычкам в работе. А впереди было много дел. Первым, кого Назар Севастьянов хотел увидеть, был Карло Пачетти, один из самых влиятельных людей Лос-Анджелеса.
Дон Пачетти не удивился появлению Сивого. Он знал, что русские из Сан-Франциско, о которых так много говорили на побережье, рано или поздно дадут о себе знать после этих громких убийств.
Он долго тряс Сивого за плечи, обнимал, словно любимого сына, и говорил о тесном сотрудничестве. В разговоре он ни одним словом не помянул об убитых русских мафиози.
"Убийство русских бойцов ставило под угрозу не только его честолюбивые замыслы, но и саму жизнь. Он отчетливо понимал, что подвергается смертельной опасности – среди русских вполне могли найтись горячие головы, способные, не разобравшись, под горячую руку прервать его славную карьеру.
Поначалу Пачетти подумал о том, что его подставил кто-то из недоброжелателей, но потом пришлось отбросить это предположение. Ему удалось выяснить, что русская «пехота» понесла потери не только в Лос-Анджелесе, но и в нескольких других курортных городах.
