В темном переулке гремит выстрел. Крапива, крутой парень в масках и кительках, оказывается убитым — пуля попала прямо в череп. Этот разрывной смерть не предвещает ничего хорошего, а лишь усиливает ночной мрак и пустынную тишину. Вокруг все так же молчит, словно поджидая следующую жертву в этом кошмаре....
– Светлана… не буду скрывать, я без вас пропадаю и начинаю понимать, что люблю… Я полюбил вас. Вот уже несколько дней неотлучно провожу около вашего дома в надежде увидеть вас. Хотя бы мельком. Без вас я чувствую себя таким одиноким.
Светлана помедлила, а потом подняла на него глаза и, нажимая голосом на каждое слово, сказала:
– Макс, любовь – дорога, откуда бы она ни пришла. Спасибо за признание. Поверьте, и вы мне приятны. Но не мучайте меня, прошу вас. И об этом больше ни слова! Вы не должны говорить мне о ваших чувствах, потому что я не давала вам повода сомневаться в моей любви к мужу.
"– Да-да, конечно, я вас понимаю. Но позвольте мне быть хотя бы вашим другом. Преданным и верным. Неужели вы откажете мне в этом? Я готов служить вам верой и правдой.
– Перестаньте, Макс! Хороший муж лучше всякого друга. И даже подруги. Давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Я давно несвободна. У меня семья. Любимый и любящий муж. Сын, которого я обожаю.
– А что мне делать, Светлана, если я без вас не мыслю своей жизни? Вы мне нужны, вы мне просто необходимы.
– Макс, вы обязательно встретите женщину, которая будет счастлива услышать эти слова.
– О боже, о чем вы? Оставьте мне хотя бы надежду! – взмолился Макс. – Позвольте изредка видеть вас.
– О какой надежде вы говорите? Милый Макс, прошу вас, не ищите со мной встречи. Не делайте мне больно, не усложняйте мою жизнь, вы же понимаете, это не имеет смысла.
Светлана уже готова была включить зажигание и уехать, но что-то ее удерживало.
– Нет-нет, тут вы не правы, Светлана. В жизни все имеет смысл. Я это понял давно. – Макс Барбарелли в эту минуту выглядел совершенно растерянным и несчастным. – Умоляю, позвольте мне написать ваш портрет. Пусть на память о наших беседах у вас останется хотя бы моя работа. Я на все согласен. Прошу вас, Светлана, согласитесь, – понизил он голос до шепота.
– Но ведь это потребует времени, – сказала она в раздумье.
– Помилуйте, всего пара сеансов по полтора-два часа.
– Надо подумать, – заметила она, отводя взгляд.
– Я вас не тороплю, – покорно согласился Макс Барбарелли.
Сердце Светланы разрывалось от сомнений и жалости.
– А впрочем, что тут думать, – согласилась она. – Сегодня понедельник. Давайте условимся на завтра. Нет, лучше на среду, после обеда, часа в три, пока Олежка спит.
– Спасибо вам, я все приготовлю – холст, подрамник. И приеду за вами, мы поедем ко мне в студию.
– Как в студию? – вскинула брови Светлана.
