В темном переулке гремит выстрел. Крапива, крутой парень в масках и кительках, оказывается убитым — пуля попала прямо в череп. Этот разрывной смерть не предвещает ничего хорошего, а лишь усиливает ночной мрак и пустынную тишину. Вокруг все так же молчит, словно поджидая следующую жертву в этом кошмаре....
Час от часу не легче!
– И еще я слышал, – продолжал Рафаэль, – как дон Монтиссори сказал, что этот сюрприз предназначен лично мистеру Игнатову в честь их встречи третьего ноября.
– Как «третьего ноября»? – Сивый уставился на Рафаэля. – Это же сегодня! О какой встрече ты говоришь? Откуда Монтиссори стало известно, что Игнатов сегодня будет в Сан-Франциско?
Сивый на мгновение задумался.
– Так вот оно что! Парни! Дело принимает серьезный оборот. Я мигом к Игнатову, а вы, – Сивый кивнул на пленника, – пообещайте сломать ему вторую руку, если он не вспомнит о Светлане.
Не дожидаясь лифта, Сивый одним махом взбежал на третий этаж и без стука ворвался в кабинет к Варягу. Тот был один. Сидя на подоконнике, он как ни в чем не бывало курил и смотрел в окно.
– Варяг, нас, кажется, ждут большие неприятности.
– Ты меня удивляешь, Сивый. Неужели только сейчас об этом догадался? – с невозмутимым видом отозвался Варяг.
– Боюсь, Варяг, сейчас ты удивишься еще больше.
Варяг молча уставился на Сивого. Только сейчас ему стало ясно, почему Монтиссори пять минут назад так беспардонно разговаривал с ним по телефону. Вот в чем дело! Вот почему этот макаронник так распетушился и не боится возмездия!
– Варяг, – продолжил Сивый с тревогой в голосе. – Думается, Светлана с Олежкой у Монтиссори.
Варяг слушал, не перебивая.
– Скорее всего взрыв приурочен к твоему приезду. Но тогда почему мы еще живы? Сейчас самое время, пока мы здесь, взорвать все к чертовой матери, разом покончив и с мистером Игнатовым, и с мистером Севастьяновым, и со всем содержимым нашего складского помещения.
– Пожалуй, ты прав, Сивый, – заметил Варяг. – Именно содержимое наших сейфов не дает сиятельному дону покоя.
