В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
– Вот и нечего ждать на собственную задницу приключений! Завтра же первым самолетом сваливай!
Верещагин положил трубку телефона и нажал на кнопку селекторной связи:
– Вот что, Нина…
– Слушаю вас, Ермолай Вениаминович, – с готовностью произнесла секретарша.
– Завтра мне нужно вылететь по делам в Англию, отправьте кого-нибудь за билетами.
– Вы хотите вылететь завтра? – недоуменно произнесла девушка. – Но ведь у вас…
– Именно так, – в сердцах воскликнул Верещагин. – Неужели нужно повторять по нескольку раз? – И, уже укоряя себя за невольную вспышку раздражения, добавил: – Если возможно, то попробуйте даже сегодня.
– Хорошо, Ермолай Вениаминович.
Верещагин отключил связь. Тело понемногу наливалось силой, в нем просыпалась прежняя жажда деятельности.
Оставалось сделать последнее распоряжение по переводу денег за рубеж и улетать ближайшим самолетом. Оглядев столы, подумал: «Теперь в этом кабинете меня ничто не держит».
Глава 9
Убойная статья
Лариса сидела на низеньком раскладном стульчике. Хрупкая, в длинном голубом костюме, она выглядела очень молоденькой.
Налетевший порыв ветра растрепал аккуратно уложенную прическу, и русая прядь упала на гладкий выпуклый лоб. Закинув голову на-зад, Лариса запустила длинные тонкие пальцы в волосы наподобие гребня и уложила их на пробор.
Шевцов невольно залюбовался девушкой. Хороша! Любое ее движение было наполнено пластикой, она будто бы не причесывалась, а исполняла партию «Жизели». Специально для него.
Уголья в мангале уже полыхали злобными красными огоньками, требуя пищи.
– Ты почему ушла из Большого? – спросил Семен Валентинович, раскладывая на мангале шампуры с мясом.
Угольки сердито вспыхнули, пыхнув на разложенные шампуры серым тяжелым дымом.
– Неожиданный вопрос, – произнесла Лариса, повернувшись к Шевцову. – Тебя дейст-вительно это интересует… Или просто так спросил?
Даже сейчас, сидя на стуле, она каким-то образом сохраняла горделивую осанку, как если бы находилась на сцене в пересечении лучей юпитера.
– Конечно же, интересует.
Еще у нее была длинная шея, на которой восхитительно смотрелось платиновое колье; с ним она не расставалась даже в минуты близости.
– Меня не поставили примой, и я обиделась, поэтому и ушла, – пожала плечами девушка.
– А могли бы поставить?
– Могли… Если бы я была ласковой с художественным руководителем. Так принято."
"– Выходит, ты его отвергла?
– Получается, так.
С сочного куска мяса закапал расплавленный жирок.
