В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
Их никто не растащил, а значит, место было заблудшее, годное не только для отдыха, но и для душегубства…
«Фу-ты! Какие только черти в голову не по-лезут, когда утроба изливается желудочным соком!»
– Ты меня очень расстроишь, если… ты меня все-таки обманываешь."
"Подняв руки, Лариса принялась собирать волосы в твердый пучок. Полные губы сжимали две булавки. Воткнув булавки в накрученный узел, она произнесла:
– Я бы не хотела тебя расстраивать… Ну что, будем есть шашлыки? Или ты хочешь уморить меня голодом?
В ста метрах от костра, там, где небо в частый гребень разрезал худосочный ольшаник, стоял черный внедорожник.
В какой-то момент Шевцов хотел подозвать их, чтобы они присоединились к трапезе, но потом раздумал. Охрана – это не члены семьи, и их нужно держать на расстоянии.
* * *Пока еще ничего не произошло, не было звонков из прокуратуры, из уголовного розыска, ему не присылали повестки для беседы со следователем и уж тем более не перекрывали машину группой захвата.
Как и обычно, утро начиналось для Яремского с чашки крепкого кофе.
Нестер Яремской помнил эту фотографию, в его семейном альбоме помещалась точно такая же (снимок был сделан в неформальной обстановке, во время одного из выездов на природу). Рядом должна была стоять благоверная Нестера, невероятная хохотушка, а вот на заднем плане должен был находиться он сам с бутылкой армянского коньяка (его изображение было тщательно заретушировано, высветив лишь героя статьи).
Ниже было напечатано пояснение адвоката Верещагина, который заявлял, что его клиент и не думал уезжать из России и в настоящее время находится в Англии с деловым визитом и пробудет там ровно столько, сколько потребуется для разрешения вопросов бизнеса.
Сделав небольшой глоток, Нестер Яремской невольно хмыкнул.
