В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
«– Послушай меня, Настя, я не все время бываю таким хорошим, если я тебе говорю, что ты должна бежать ко мне вприпрыжку, значит, так тому и быть…
– Петя, но ведь мои родители… – раздался виноватый женский голосок.
– Мне все равно, что говорят твои родители, теперь я твоя семья! Ты это поняла?»
Ничего занимательного. Бытовые драмы, из которых, в сущности, и складывается жизнь. А потом оглянешься назад и увидишь, что в жизни, собственно, ничего и не было, кроме этих красноречивых размолвок.
Петляков снял наушники: не тот настрой, чтобы воспринимать чье-то раздражение, своего достаточно поднакопилось.
Кисловатую физиономию заказчика Анатолий расценил по-своему.
– Не понравилось? Может, не очень разборчиво. Но уверяю вас, все будет как надо! Давайте попробуем навести на тех девушек. Обе красивые, одна в зеленом брючном костюме, другая в синем платье."
"Невидимый луч рассек площадь и уперся в лобовые стекла желтой малолитражки. Обе девицы чувствовали себя в совершеннейшей безопасности, не подозревая о том, что каждый их вздох фиксируется хитрой аппаратурой.
Для Власенкова это было больше чем простое любопытство. Он был из той породы людей, которые привыкли заглядывать в замочную скважину, совершенно не думая о последствиях.
Время до встречи еще оставалось, так почему бы не побаловаться?
«– Я не знаю, как сказать это Валерке, – проговорил высокий женский голос.
– Не надо ничего врать, скажи как есть, это очень упрощает жизнь, – отвечал ему грубоватый женский голос.
– И что же, по-твоему, я ему должна сказать?
– Что у тебя появился другой и ты хочешь с ним расстаться. Ну-у… можно добавить, что хо-тела бы расстаться друзьями».
Вот только за стеклом автомобиля никак нельзя было определить, кому принадлежал взволнованный высокий голос: не то барышне в брючном костюме, не то плотной женщине в синем платье.
«И здесь тоже любовь. Никуда от нее не денешься», – усмехнулся Петляков.
«– Что ты, он этого не переживет! – Сказано было с чувством, и Вадим даже представил, как женщина замахала на приятельницу руками.
– Даже не знаю тогда, подруга, что тебе посоветовать. Одного ты любишь, с другим живешь. Одного целуешь, а другому носки стираешь. А может, так оно и надо, чего же тебе менять жизнь? И так все прекрасно устроилось. Ха-ха-ха!
– Тебе вот смех, а мне не до шуток.
Послышался явственный вздох:
– Да какие тут шутки.
