В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
Еще одна странность: за углом располагалась специализированная точка, продававшая синтетические масла, однако тот предпочел купить его именно здесь. Следовательно, в автолавке масло продавалось значительно дешевле: не поленившись, парень проделал путь в сто метров, чтобы сравнить цены и определиться с окончательным выбором.
Опять же возникает вопрос: зачем же продавцам торговать себе в убыток? Тоже как-то все это не вяжется. Постоянной клиентуры тут не наживешь, место хотя и бойкое, но больше напоминает проходной двор – рядом одни офисы и магазины, а ближайший жилой массив располагался в двух километрах.
А потом еще ремонт дороги…
Подозрения Петлякова лишь усилились. По своему складу ума он был аналитиком, любил выстраивать события в логическую цепь, в которой не было неизвестных или каких-то сомнительных величин. Только в этом случае можно было бы смоделировать подходящую ситуацию и предсказать поведение людей. В этот раз отсутствовала парочка векторных величин, а потому модель получалась какая-то кособокая и нескладная.
К ситуации следовало присмотреться повнимательнее.
Водитель Юра Савельев не терпел сигаретного дыма. Судя по тому, как он заботился о своем здоровье, парень вообще намеревался протянуть лет сто пятьдесят, но для Петлякова делал исключение, демонстрируя всем своим безучастным видом, что совершенно ничего не происходит.
Вадим опустил стекло. Сигаретный дым, серой пеленой зависнувший под самым потолком, почувствовав свободу, вытянулся в тоненькую гибкую змейку и улетучился за пределы салона.
Одного из продавцов Петляков рассмотрел хорошо: худощавый сутулый блондин лет двадцати пяти имел располагающую внешность. Если покопаться в его родословной, то наверняка можно было отыскать приказчиков, а то и купцов, так что такой тип мог впарить любой залежавшийся товар.
Второй продавец стоял все время спиной, и Вадиму никак не удавалось рассмотреть его лицо. Но что-то в его фигуре показалось неуловимо знакомым. Трудно объяснить, что именно: не то настороженный поворот головы, не то прямая осанка, с которой пристало стоять на плацу, а не таскать бачки с омывающей жидкостью. Такое впечатление, что они уже встречались, причем не однажды.
