В паутингной атмосфере кабинета, где каждая ткань на стенах и каждый шарик света дышит решимостью и мощью, секретный мир ходит в застенках. Угрюмо-доблестная аудитория избранных ждет своего часа, когда они смогут применить все свои знания и умения для достижения цели — нанести удар по определенному человеку или организации....
Добра в офисе было немного: всего-то компьютер да несколько стульев, которые он прикупил на распродаже. Так что за материальную ценность опасаться не стоило. Единственное, что внушало опасение, так это диски и картотека, которые он собирал последние пять лет. В них имелась подробная информация на многих людей, облеченных влас-тью, указывались их пороки и дурные пристрастия. В его разработке попадались чиновники, которые пять лет назад были обыкновенными серыми исполнителями, но в результате какой-то прихоти судьбы были возвеличены до небес и теперь топтались в коридорах власти.
Посматривая телерепортажи, что порой транслировали из высоких кабинетов, Власенков невольно кривился в ухмылке: каждый из них выглядел состоявшейся и уверенной в себе лично-стью. В действительности все это было напускным, достаточно было всего-то обнародовать одну из компрометирующих записей, как от праздничного оперения, в которых они так любят появляться на публике, останутся только лохмотья.
В какой-то степени его материал служил ему гарантией собственной безопасности.
Лампа включилась синим светом: офис поставлен под охрану, теперь можно уходить. Двойная жизнь, которую он вел последние пять лет, выработала в нем наблюдательность. Порой он даже сам удивлялся свойствам своей памяти, так, например, закрыв глаза, он мог с точностью (вплоть до мельчайших подробностей в одежде) описать человека, которого случайно встретил на улице или с которым столкнулся взглядом.
Для него стало обычным делом подмечать изменения, которые нередко происходили рядом с его офисом, будь то рытье канавы или скопление людей. Перед офисом не было ничего необычно-го: если не считать того, что в глубине сквера, расположенного напротив, сидел мужчина, то улицу можно было назвать вымершей. На первый взгляд в сидевшем человеке не было ничего особенного, на этой скамье любили проводить время молодые люди.
Анатолию Власенкову даже показалось, что когда он выходил из офиса, то неизвестный слегка отклонился назад, как если бы опасался быть узнанным.
