Автор
В холодной осенней Вологде, где кружево олицетворяет традиции и красоту, я погрузилась в создание Кружевного убийства. Сюжет ломает хроники, создавая извилистую линию между реальностью и фантасмагорией — от загадочного смертника до масштабной операции за границей. В каждой странице витают нотки вологодского кружева, атмосфера остается неуклюжим переплетением тайны и русских обычаев....
Испугаться, что он мог причинить Михаилу какое-то зло, она не успела, потому что перед домом появился сам Зимин, взлетел на крыльцо, схватил стоящий в стороне топор и начал отжимать замок у двери.
– Миша, что ты делаешь?
– Там ваша родственница, в доме, в одной из задних комнат, – объяснил он, продолжая взламывать дверь. – Черт, не получается!
– Тата, там внутри? В доме? – вскинулась мама. – Боже мой, она жива?
– Надеюсь, что да. И сосед ваш тоже там, оба привязаны к стульям. Но больше в доме никого нет.
Он половчее перехватил топор и вдруг со всего размаху бросил его в ближайшее окно. Звякнув, рассыпалось фонтаном осколков стекло, Зимин сорвал с себя куртку, обмотал руки и, подтянувшись на подоконнике, рыбкой нырнул в образовавшуюся дыру, расширяя ее своим мощным телом. Снежана вскрикнула, уверенная, что он наверняка порежется.
Время снова тянулось невыносимо. Снежана как будто замедленную съемку смотрела. Наконец, Зимин появился на пороге, открыв дверь изнутри, и махнул рукой, подзывая их с мамой.
– Давайте, быстро, возможно, понадобится помощь.
Снежана со всех ног рванула к дому, взлетела на крыльцо, ураганом ворвалась в прихожую и пробежала по коридору к комнатам, выходящим в сад. В одной из них она увидела сидящих рядком на стульях тетушку и Романа Юрьевича. Ноги и руки у них были обмотаны изолентой, во рту кляп, тела привязаны к спинке стула веревкой. У Татьяны Алексеевны глаза были закрыты, она то ли находилась в обмороке, то ли спала.
– Роман Юрьевич, сейчас-сейчас.
Все же в первую очередь она подбежала к тетушке и кинулась отдирать клейкие полосы со рта, легонько похлопывая ее по щекам. От ее прикосновений та открыла глаза, словно очнулась.
– Снежинка, – не сказала, а скорее, выдохнула Татьяна Алексеевна, – я знала, я верила, что вы догадаетесь, где меня надо искать!
– Таточка, Тата. – В комнате появилась мама, бросилась к родственнице и встала на колени, чтобы снять липкие путы с ног.
– Роман Юрьевич, что случилось? – спросил он."
"– А то и случилось, – отплевываясь и растирая затекшие запястья, ответил тот. – Ласка моя шум подняла, потащила к соседской даче, вашей, Ирина Григорьевна, значит. Смотрю, дверь открыта, зашел, а там эта дама, связанная, на диване лежит, все разбросано, как в прошлый раз.
