Веселая и немного смешная встреча в медицинской клинике становится поводом задуматься о важности общения даже с теми существами, с которыми мы делимся всем миром — нашими любимыми питомцами. Теперь представьте, что вы находитесь не в больничной уютной атмосфере, а в мире экстремального вязания, где каждый проект - это новое приключение и новый способ выразить свои чувства тканью....
Держи цветочки, забыл, как они называются. Не пахнут, можешь смело их в палате Марка ставить. Как он?
– Очень хорошо у него все, – улыбнулась доктор. – Эндрю, это Евлампия, сыщик из частного агентства. Дорогая Лампа, перед вами Эндрю Джонсон, лучший эксперт по произведениям искусства и мой хороший друг. Несмотря на то что Дрю американец, он прекрасно говорит по-русски.
– Никогда не встречал даму-детектива! – восхитился мужчина. – В моем представлении сыщик – это непременно мужчина с трубкой в зубах.
– Шерлок Холмс – пример для всех, – рассмеялась я.
Глава десятая
– Вегетативное состояние, – вздохнул Костин, – с мужчиной не побеседовать…
– По Коравалли не скажешь, что он живой человек, – тихо пробормотала я, – но видно, что он дышит. Безумно жаль Надежду, она делает все для мужа.
– Но завела любовника, – заметил Чернов. – Ты только что рассказала про мужика с цветочками.
Мне стало обидно за врача.
– Вольская считает, что Марк ее слышит и видит, просто сообщить об этом не способен.
"– Джонсон Эндрю. Это имя он взял в Америке, до эмиграции был Мироновым Родионом Никитовичем, – громко произнес Юра. – Учился в МГУ на историческом факультете, получил диплом с отличием. В начале девяностых годов, будучи кандидатом наук, уехал в США. Его пригласил к себе известный американский искусствовед Эдуард Голованофф, чьи дед и бабушка удрали в тысяча девятьсот восемнадцатом году от большевиков.
