Врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов обращается в офис частного детектива Евлампии Романовой с необычной просьбой. В его доме обнаружен тайник, содержимое которого грозит перевернуть его жизнь. Евлампии предстоит разобраться в запутанной истории, связанной с прошлым хозяина дома, и...
– Разбойники придут, Баба-яга прилетит, гуси-лебеди и великан припрутся! Помогите! Спасите!
– Ты прочитал слишком много сказок, – покачала я головой.
У Макса зазвонил телефон, Вульф вынул трубку.
– Привет, Никита!.. Да, верно, колесо в яму угодило. Тут и оставили… Понял… Ага. Его в каком месте искать?.. Усек, попробую… Ладно, ладно. Эй, Иммануил!
– Чего? – всхлипнула малолитражка.
– Не рыдай, возьмем тебя с собой, плод технической мысли. Никита сказал, сколько ты стоишь. Нельзя такую ценность бросать!
– Ура-а‐а! – завопил интеллект. – Давайте скорее! В багажнике есть все инструменты! Сейчас объясню, слушайте меня!
Макс попытался избавиться от советов:
– Уже понял, как действовать.
– Нет, нет, напутаете, сломаете!
– Не спорь с ним, – попросила я мужа.
Потом залезла в джип, свернулась клубочком на заднем сиденье и подумала: хорошо, что с нами приключилась маленькая лисичка, иначе катить мне сейчас до дома под неугомонную болтовню Иммануила…
– Супер! – раздался женский голос. – Ура!
Я открыла глаза, поняла, что лежу в своей постели, а крики несутся из глубины дома. Взгляд упал на будильник. Два часа. Я села. Ночь на дворе, Макса рядом нет, на первом этаже, похоже, веселится разудалая компания. Что происходит? Поездка с Иммануилом мне приснилась?
– Ура! Надо обмыть наше собрание! – завизжал голос.
– Да! – подхватил хор других голосов. – Да!
Ничего не понимая, я нашарила тапки, потом натянула джинсы и футболку, вышла в холл второго этажа, и в тот же миг в приоткрытую дверь спальни ринулись коты, собаки и Геракл со всей оравой белых мышей – животные определенно хотели спрятаться. Я медленно спустилась по лестнице, вошла в столовую…"
"В комнате везде, где только можно, стояли бутылки дорогого шампанского и блюда с пирожными. На стульях сидели дамы разного возраста. Одной из них, наверное, еще не исполнилось двадцати, двум другим перевалило за сорок, а остальным непонятно сколько лет, то ли тридцать, то ли девяносто. Но, несмотря на это, все они выглядели одинаково. Длинные светлые волосы вились штопором, глаза украшали заборы очень черных густых ресниц, щеки напоминали яблоки, губы-пельмени прилагались к комплекту.
– А вот и сожительница Макса, моего старшего брата! – сообщила одна из тех, чей возраст не поддается определению.
Я прищурилась и с трудом узнала Капитолину, которая тоже стала белокурым эльфом позднепенсионного возраста.
– Спасибо, что не выкинули мой пятничный «Мерсик», – улыбнулась одна из белокурых девушек.
