Врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов обращается в офис частного детектива Евлампии Романовой с необычной просьбой. В его доме обнаружен тайник, содержимое которого грозит перевернуть его жизнь. Евлампии предстоит разобраться в запутанной истории, связанной с прошлым хозяина дома, и...
Раздел Chitat.online для книги «Кружок экстремального вязания» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов обращается в офис частного детектива Евлампии Романовой с необычной просьбой. В его доме обнаружен тайник, содержимое которого грозит перевернуть его жизнь. Евлампии предстоит разобраться в запутанной истории, связанной с прошлым хозяина дома, и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Врач-психиатр Никанор Михайлович Глазов обращается в офис частного детектива Евлампии Романовой с необычной просьбой. В его доме обнаружен тайник, содержимое которого грозит перевернуть его жизнь. Евлампии предстоит разобраться в запутанной истории, связанной с прошлым хозяина дома, и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В ноутбуке послышались гудки, потом раздался хриплый голос:
– Контора слушает!
– Я попал на кладбище? – осведомился голос Юры.
– Пока, похоже, нет, но непременно там окажетесь, – не меняя тон, заявил мужчина.
– Как вас зовут?
– Петр Николаевич. Я тут главный.
– Мне посоветовали к вам обратиться.
– Обращайтесь.
– На вашем погосте…
– У меня нет погоста.
– …похоронен мой прадед, Григорий Фролов, – продолжал Юра, решив не реагировать на замечание мужика. – И еще все остальные деды и прадеды.
– Фроловы старый дом продали еще при коммунистах и уехали.
– Верно. Вопрос: могу ли я на семейном памятнике указать имена своих отца и матери? Они уехали давно в Молдавию, когда она еще была частью СССР. Теперь это отдельная страна, сложно за их могилами ухаживать.
– Хотите просто выбить имена на камне?
– И урну с прахом еще зарыть.
– А как я ее в книгу впишу? Разрешение надо на захоронение праха.
– Зачем?
– Так положено. Без бумажки никак.
– Тридцать тысяч.
– Чего? Не понял…
– Рублей.
– Вы мне деньги предлагаете? Типа взятку?
– Так никто ж не узнает! Народ у вас там не шляется толпами. А те, кто своих навещает, на чужие могилки не смотрят.
– Это верно.
– Вам деньги не нужны?
– Эх… Ладно! Вези! Но в книгу я их не внесу. А на памятнике пиши что хочешь. Если вдруг кто удивится, скажу: «Знать не знаю, ведать не ведаю, почему так вышло. Тайком, без моего участия сделали».
– Согласен. Деньги привезу вместе с урной.
– Лады. Но плата вперед!
– Конечно.
Разговор завершился.
– Кто-то воздвиг небольшой памятник и указал на нем мастеров, – пробормотала я. – Мужчина, с которым Юра сейчас говорил, за тридцать тысяч согласился урну захоронить. Вероятно, его предшественник такую же сумму брал. Для пожилого это много. А для работающего гражданина с постоянным доходом – не огромная сумма.
– Теперь о Хряке, – продолжил Юра. – Шевельнул кое-кого из приятелей, и выяснилась инфа. Лампа, глянь, это тот, с кем ты общалась на вечеринке, которую у вас дома закатили мать Макса и Анна Кораблева?
На экране появился снимок.
– Похож, – сказала я. – Но этот мужчина моложе.
– Перед вами Леонид Соловьев, один из подручных покойного авторитета Руслана Богатина, которого застрелили, когда он к машине шел. Кличку Хряк парень получил за свою внешность – он здорово на кабана похож. И, похоже, помощник босса не дурак. При обыске у Богатина так и не нашли его записную книжку, а все приближенные к нему люди в один голос говорили: «Руслан тщательно вел записи, прятал их в каком-то тайнике». По непроверенным данным, Хряк прибрал то, что прятал хозяин, и исчез, лет десять о нем не было никаких известий. В Москве он возник несколько лет назад, стал продюсером.
