Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
От щелчка двери подскочила на ноги, не совсем понимая, что происходит, но затем увидела, как в комнату вкатывается тележка с сервированным подносом.
— Вам просили передать ужин. Если что-то будет нужно, звоните на ресепшен. Приятного отдыха, — голос у вкатившей тележку женщины был странным, скрипучим и как будто неживым. Словно проиграли текст в машинной начитке.
— Подождите, где Александр Керн? Он здесь? Вы можете позвать его? — я подбежала к женщине, хватая ее за руку, чтобы она не успела уйти, снова запирая меня.
Рука у нее была холодной и какой-то одеревенелой, словно кожу натянули на камень.
— Я ничего не знаю. Меня просто попросили доставить ужин. Если что-то нужно, звоните на ресепшен, — повторила она заученный текст.
— Пожалуйста, я здесь одна с ребенком, очень переживаю… — сделала я последнюю попытку достучаться до странной работницы.
— Звоните на ресепшен, — кажется, от моей речи эмоций у нее не прибавилось ни на йоту. — Мне нужно идти. Нужно доставить еду в другой номер.
— А разве вампиры едят?
— Вампиры не едят, зато едят те, кого едят вампиры, — резонно заметила она, вырывая свою руку.
В животе неприятно похолодело.
А что я, собственно, думала? Что Басараб и вся его компания вегетарианцы?
Воображение услужливо подсунуло подвалы в антуражах какого-нибудь средневекового замка, наполненные стонущими людьми, которых убивают по одному, высасывая кровь.
Меня передернуло от отвращения, и желание покинуть это место лишь увеличилось.
— Пожалуйста, хотя бы не закрывайте дверь! — взмолилась я.
— И не собиралась, — работница гостиницы проворно составила поднос на небольшой стол у стены и уже покатила тележку обратно.
Понимая, что другого шанса может не быть, бросилась к малышу, подхватывая на руки, но, сделав пару шагов, застыла как вкопанная.
С той стороны проема на меня смотрел один из псов-доберманов. С полностью черной мордой, тот, которого я сочла когда-то бракованным.
Он угрожающе наклонился, обнажая клыки и утробно зарычав.
— Хороший песик… — даже без двух других доберманов рядом он вызывал у меня панический приступ ужаса.
Кто бы ни говорил, что человек – самое опасное животное, а все-таки настоящие звери всегда более непредсказуемы. С человеком можно попробовать договориться, а вот с голодным волком или, в данном случае, с магическим псом – договориться не получится.
