Вышла выносить мусор на дачный участок, и что-то тревожило. Звуки ребенка отдалялись, зато резкий громкий плач все яснее донесся к контейнерам. Бросив два больших пакета, обернулась — улица была пустынна как во сне.
— На каком там имени мы остановились? Григорий тебе не понравилось, может быть, Густав? Хотя нет, Густава даже читать не буду, мне и самой не очень, — ворчливо пробормотала я, перелистывая страницу. — Может, Давид?
Мальчик продолжал спать не проявляя никакого интереса, и я отложила книгу. Не смотря на выпитое успокоительное на душе все равно было безмерно тоскливо.
Пока ребенка никто не видит, я не могла ему дать максимум того, что ему было нужно. Еще неделю две я смогу просидеть дома, а дальше что? Нужно решать вопрос с работой, с официальным оформлением документов.
Не хотелось думать о матери ребенка, не хотелось даже допускать мысль, что придется отдать малыша бросившей его женщине. Но что-то решать придется в любом случае. Может зря я не поговорила с ней с глазу на глаз пока была возможность?
Словно откликаясь на мои мысли, малыш скуксился и заплакал. Я принялась баюкать его, но он только все сильнее заливался, поджимая ножки и корчась. Может быть, у него что-то болит? В одной из статей в интернете я прочитала, что у детей могут быть колики от плохой смеси или вообще от любой смеси – это уже как повезет.
Пока я пыталась придумать, как помочь младенцу, в дверь снова постучали. А я вспомнила, что когда Александр вышел, я так и не сходила закрыть за ним дверь. Так и захотелось мысленно отвесить себе подзатыльник. Да что это со мной сегодня вообще? Не одно, так другое!
Осторожно выглянула в коридор.
— Ну как? — хрипло спросила я. — Вы нашли… ту женщину?
Назвать ее матерью у меня язык не поворачивался.
— Угу, — кивнул он, морщась от детского крика. — Ее уже допрашивают мои починенные. Ты не могла бы…
Он кивнул на младенца, словно он был радио, которое я действительно могла выключить по одному своему желанию.
— Я не знаю, что с ним такое… Может, животик болит, — беспомощно пожала я плечами, продолжая гладить и качать мальчика.
Александр вздохнул и покачал головой:
— Собирайся, поехали.
— Куда?! — опешила я, сильнее сжимая малыша.
Никому не отдам! Постараюсь сделать все возможное, что бы разобраться во всем и быть вместе с ребенком! И стоило мне так подумать, как малыш, словно услышав меня успокоился.
