В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Ее это не касалось, и она забыла о наркотиках, убийствах и других преступлениях.
Трейси верила, что Марко найдет выход из ситуации, разберется с полицией и отодвинет от себя жесткий пресс Фемиды. С его-то деньгами и связями! Но если она только заикнется о Томе… Марко прикажет убить его, и вина будет на ней, Трейси.
– Ты прав, это не моя борьба. – По глазам она поняла, что намек он считал безошибочно, а еще поняла, что они теперь повязаны: если с ним что-то случится – у полиции будут вопросы к ней. Он ведь доложит о изменившихся обстоятельствах.
Он криво улыбнулся:
– Разве не это мой долг: служить и защищать.
Трейси сжала губы в тонкую линию, предчувствуя, что все это плохо кончится. Том тоже знал это, но не мог отступить.
Тем же вечером Трейси, закопавшись в бумаги, сидела дома и всеми силами гнала от себя мрачные мысли. Она постоянно думала о Марко: за ним охотятся спецслужбы, а она знает об этом и молчит. Но что она ему может сказать? Что его водитель на самом деле федеральный агент под прикрытием? Затем предупредить Тома, чтобы он успел скрыться? И что тогда будет с ней? Трейси успела неплохо изучить Марко: для него это тоже предательство, а с предателями он разговаривает только на языке силы.
Ее мучили сомнения и противоречия, привязанность к мужчине боролась с инстинктом самосохранения. Она ведь всего лишь человек: не святая и не мученица, просто женщина, обычная и ни черта не самоотверженная.
– Ваша пицца, – донеслось из устройства.
– Вы ошиблись, я не заказывала пиццу, – удивилась Трейси.
– Хм… – протянул мужской голос. – У меня записан адрес: Перри-стрит 66, С12. Пепперони с двойным сыром. – Голос мужчины ощутимо отдавал тревогой и нежеланием платить за пиццу самому.
– Ну раз с двойным, – буркнула она, нажимая на кнопку.
