В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Парадокс: Брендон так стремился оставаться свободным, но уже несколько месяцев жил мыслями о женщине. Свободная несвобода.
Телефон в шортах завибрировал, уводя от раздумий. Брендон посмотрел на незнакомый номер: может к черту всех?.. Но мобильный продолжал настойчиво гудеть, и он всё же принял вызов:
– Брендон Стеклер, слушаю, – он нахмурился и через секунду удивленно переспросил: – Пит? Это ты?!
Глава 26. О грехах и расплате за них
Трейси вышла из окружного суда, быстро спускаясь по ступеням, утопая в мучительных мыслях уже второй день.
Трейси дождалась зеленого сигнала светофора и, спокойно перейдя дорогу, просто сказала:
– Здравствуй. – Отчего-то кидаться ему на шею у нее не хватило смелости.
– Здравствуй, Трейси. – Он открыл пассажирскую дверь, молча приглашая поехать с ним, и она, не задавая вопросов, села в автомобиль.
Еще в машине она нахмурилась, ощущая тягучее тревожное напряжение. Брендон сосредоточенно и крепко держал руль, не пускаясь в расспросы и не рассказывая ничего о себе. Он вообще молчал и смотрел исключительно на дорогу – это было непривычно, и Трейси почувствовала себя неуютно. Только когда они поднялись к нему, и дверь в квартиру захлопнулась, Брендон скинул пиджак и прямо посмотрел на Трейси.
– Ты хоть понимаешь, с кем связалась?
Явное осуждение и даже злость, которой, казалось, дышало каждое сказанное слово, застали ее врасплох.
– Брендон, ты не понимаешь, – начала она, пытаясь сгладить углы. Не так Трейси представляла их встречу после долгой разлуки. – Это всё очень сложно.
– Что сложно? – бросил он. – Ноги перед боссом Синдиката раздвигать?
Трейси резко вскинула руку, оставляя на его щеке след от хлесткой пощечины. Ее и саму ошеломили обида и гнев, толкнувшие на этот шаг.
