В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
– Джо, – не повышая голоса, приказал Тэста, и Трейси буквально впихнули в вольер, оставляя синяки на руках, так сильно она упиралась. Потом клетка закрылась. Обе собаки поднялись, принюхиваясь, делая уверенные, даже элегантные, шаги в ее сторону. Трейси вжалась в стальные прутья и обернулась, собираясь молить о пощаде, но никого уже не было. Она осталась одна. Пес, тот, что крупнее, утробно зарычал, второй подхватил, затем собаки бросились, а Трейси закричала. Надрывно, испуганно.
Сколько прошло времени она не знала, но собаки продолжали с тихим лаем скалиться: то подходя так близко, что Трейси чувствовала вонь из их пастей, то отходя дальше, словно брали разбег, чтобы вцепиться прямо в горло.
Трейси не услышала, как лязгнул засов, и кто-то грубо вытащил ее из клетки. Собаки тут же умолкли – словно ничего не произошло – и отправились в угол, возобновляя прерванное занятие – облизывание белых костей.
– Это очень умные псы, – веско заметил Пол Тэста, привлекая ее внимание. – Они нападают только по команде.
Трейси молчала, глядя в одну точку – на затылок Джо, уверенно гнавшего кадиллак прочь из Бруклина.
– А теперь, мисс Полански, мы потолкуем. – Она медленно обернулась к нему. – Вы знаете, что прелюбодеяние – грех? – Трейси молчала.
– Я еврейка, – бесцветным голосом ответила она.
– Пусть так, – хмыкнул Тэста. – Просто не забывайте: вы – всего лишь шлюха Мариотти, не более. Запомнили? – Снова молчание. – Мисс Полански? – предостерегающие нотки заставили ее выдавить тихое «да». – Прекрасно. Джо отвезет вас, куда скажите.
Глава 27. Фемида – слепая дама, а Немезида – жестокая
Трейси, обхватив колени руками, сидела на полу в ванной, судорожно вздрагивая и не сдерживая рыданий.
