В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Она непроизвольно коснулась груди, там, где висел подарок Брендона – бриллиантовая слеза вторила этому сверкающему чуду даже сквозь одежду, – затем оттолкнулась от хрустящего снега. Из всей компании только они с Мартином были на лыжах, остальные предпочитали сноуборд, но только Трейси для раскатки спрыгнула на относительно пологом склоне, оставляя сложные спуски профессионалам. Она хорошо каталась, но давно не практиковалась, а лишний раз рисковать здоровьем ни к чему: прежде чем свернуть шею, нужно выиграть дело Палмеров!
Трейси набрала приличную скорость, чувствуя возрастающую уверенность – навыки быстро восстанавливались, а лыжня была великолепна! Ветер бил в лицо, дыхание перехватывало, а адреналин щекотал нервы.
– Поехали, покажу кое-что.
"Трейси потрясенно ахнула. Они стояли в нескольких футах от обрыва, а жилая часть города лежала у их ног, сокрытая от мира практически со всех сторон горными склонами, словно в глубокой живописной чаше.
– Нравится вид?
– Очень! – Она повернулась к нему. – Это великолепно!
Брендон взял ее за руку, отводя на абсолютно безопасное расстояние, туда, где лежало брошенное снаряжение.
– Что ты делаешь? – Трейси уперлась руками ему в грудь, возмущенная наглым поведением: не успела она нагнуться за лыжами, как оказалась прижата к Брендону.
– Хочу поздороваться, – он потянулся к ее губам.
– Виделись уже! – уворачиваясь от поцелуя, бросила Трейси. Она пыталась выкрутиться, забавляя своими потугами Брендона, пока не поскользнулась, и они вдвоем не упали в снег.
– Прекрати дергаться!
– Если ты не прекратишь, я…
– Что ты? – поддразнивал он.
– Подам на тебя в суд за сексуальные домогательства!
– Хорошо, а я поведаю судье о симпатичной родинке, которую рассмотрел, когд…
Трейси зачерпнула пригоршню снега и бросила ему в лицо, закрывая рот. Брендон, смеясь, убрал ее руку, завел за голову и прижался холодными губами к ее, ловя горячее дыхание.
Его поцелуй был с привкусом талого снега и малиновой жвачки, а мягкие губы слишком настойчивы, чтобы долго бороться.
