В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
Он все еще хотел ее, и она отвечала, пусть и не признавалась в этом даже самой себе, и это надо как-то решать…
Клуб «Шелтер» находился в богемном Сохо и пользовался популярностью как у расслабленных зевак, пришедших посидеть в лаундже с кальяном, поглазеть на разодетых по последней моде красоток, затем уйти в ночь с одной из таких, так и у энергичной, готовой танцевать ночь на пролет публики. Музыка звучала громко, играя на нервах и пробуждая желание двигаться, жить с ней в одном ритме, от нее, казалось, не скрыться и не спрятаться, только в вип-зоне, отделенной от остального зала волнообразными стеклянными перегородками, приглушавшими звуки: можно было спокойно вести переговоры, даже ночью, и наблюдать за сценой, танцполом и баром.
– Нет, Тони, – невозмутимо отказал Брендон. – Я могу проконсультировать, дать несколько советов, как строить защиту, но представлять в суде члена Организации2 я не буду.
– Меня ведь ты защищал! – дружелюбно попенял ему собеседник. Тони Браско владел этим и еще несколькими клубами по всему Нью-Йорку, а также парой итальянских ресторанов на Манхэттене. Среднего роста, с живым подвижным лицом и экспрессивной жестикуляцией. Его можно было назвать привлекательным мужчиной, но больше из-за харизмы нежели внешности: глаза слишком маленькие и близко посаженные, темные волосы изрядно поредели, а круглый животик не мог скрыть даже дорогой костюм.
– Тогда было другое время, – покачал головой Брендон.
Десять лет назад Тони, напуганный реальным сроком, обратился в их фирму, – как в лучшую в городе, – но маститые адвокаты, как правило, не занимались уголовными делами, предпочитая работать с исками обеспеченных клиентов или корпорациями.
В двадцать шесть Брендон уже имел опыт защиты клиентов, обвиненных в преступлениях против государства и общества, но они не были связаны с организованной преступностью. Тогда его отец – Адам Стеклер – назвал этот шаг опрометчивым: если сын выиграет – сделает себе имя, но если проиграет – долго не сможет отмыться.
