В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
– А-а-а, – осклабился он, – ты из этих что ли?! – Мужчина поднял вверх указательный и средний палец, пошло проводя между ними красным языком. Это было отвратительно. Увидев презрительно скривившееся лицо Трейси, он загоготал во все горло.
– Танец, или что погорячее?
– Меня не интересуют танцы, – спокойно произнесла она и, найдя взглядом тоненькую блондинку с каре, добавила: – Меня интересует она.
– Она?.. – Он почесал тяжелый подбородок и наклонился к ней. – Восемьсот баксов час.
«Сколько?!» – про себя возмутилась Трейси, но на лице все же удержала маску невозмутимости.
Через пять минут она оказалась в подсобном помещении: ящики с выпивкой стояли вперемешку с коробками со снеками и здесь же были залежи стеклянной посуды. Они прошли дальше, в небольшую, но стильную винотеку: приглушенный свет, тяжелые деревянные бочки, стеллажи с бутылками. Трейси ни за что бы не догадалась, что винный шкаф, в котором красовались бутылки с длинным лебединым горлышком (пьют ли вообще вино в стриптиз-клубе?) таил в себе секрет.
Впереди виднелась широкая арка прохода и доносились смех и веселые ленивые голоса, но ее повели в другую сторону. Следующий коридор был усыпан идентичными дверями: номеров или других опознавательных знаков Трейси не увидела, но бармен безошибочно открыл комнату посредине и, пропустив ее вперед, с пожеланием приятно потрахаться, оставил одну.
Широкая кровать, с небрежно наброшенным алым, как кровь, атласным покрывалом, шест, столик с экспозицией в виде секс-игрушек, дверь, судя по всему, в ванную комнату, красный неоновый свет и тихая музыка.
