В судебном зале Трейси решает судьбу своего ребенка. Вокруг нее вихрь развода, но она знает, что это больше не ее смертельная игра. Крылья бабочки — это история о женщинах, которые несут на себе весь мир и пытаются найти путь к спасению после неразделенной любви и сломанного сердца....
– Вы подрались с ними?! – Трейси громко цокнула. – Этого нельзя было делать. Ты должен был обратиться в полицию и заявить на них!
– Мы еще не открылись, а у нас уже копы ошивались бы?! – Роб отрицательно покачал головой и уверенно воскликнул: – Это обычная шпана. Они получили по морде и теперь отвалят.
Трейси потрясенно рассматривала брата, не веря своим ушам. Роб, заметив ее выражение лица, раздраженно заявил:
– Так решают проблемы мужчины.
– Так решают проблемы идиоты! – всплеснув руками, взорвалась она.
– Это мои проблемы, не лезь в них.
"Трейси устало вздохнула, обводя взглядом комнату. На журнальном столике кусок засохшей пиццы и несколько бумажных стаканов с грязно-коричневыми кофейными подтеками. В кресле у окна свалена одежда, которую, по всей видимости, так и не донесли до прачечной. А еще Трейси уверена: толстый слой пыли покрывал каждую вещь в этой квартире! И откуда такая безалаберность? Полное отсутствие самодисциплины? «Проблемы он решает», – про себя пробурчала она и поднялась.
Тем же вечером Трейси, облокотившись о стол, испытывала эстетическое наслаждение, наблюдая, как Брендон орудует штопором. Они поужинали во французском ресторане и решили продолжить вечер под изысканное французское вино. Ему нравились и кухня, и напитки этой страны, а Трейси не возражала, хотя к знаменитым сырам испытывала недоверие, точнее, ее желудок отказывался их воспринимать.
Трейси любовалась сильными руками с четко проступающими венами – Брендон скинул пиджак и закатал рукава синей рубашки, – уже представляя, как он властно обнимет ее и прижмет к себе. Он имел поразительную власть над ее телом, и ей нравилось это. Брендон неспешно, но уверенно отвоевывал себе главное место в ее сердце, и это нравилось Трейси уже чуть меньше. Никакими обещаниями и признаниями они не обменивались, и она не знала: чувствует ли он что-то хотя бы приблизительно напоминающее любовь?– Так чем ты занималась все выходные? Я звонил тебе, – отвлек от размышлений Брендон.
– Работала, ничего особенного, – туманно откликнулась Трейси.
– Поделишься?
– Нет, – она сделала глоток из поданного бокала и подняла его, рассматривая рубиновую жидкость: потрясающий цвет, насыщенный и глубокий, но противоположную стенку видно, словно яркий свет плескался на дне бокала, подсвечивая изнутри.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – тонко улыбнулся он.
