Стоя на крыше четырехэтажного дома, я любовалася закатом, когда внезапно сердце забилось так быстро и сильно, как никогда прежде. Воздух был теплым и свежим, словно дыхание любимой девушки. Но в этот момент я поняла, что жизнь имеет заветную неизбежность — сгореть, чтобы возродиться снова, как феникс из пепла. Книга "Крылья Феникса" раскрывает глубокие смыслы любви и перерождения через призму одиночества и стремления к свободе....
— Кайл? — Догадаться, о каком из них двоих идет речь, не составило труда. — Значит, он уже знает, что я вернулся.
— Это, полагаю, уже известно всем, — справедливо заметил Росс. — Он просил передать, что отец приглашает вас нанести семье визит.
Я усмехнулся — теперь семья просто приглашает меня с визитом, вернуться в родовое гнездо уже не зовут.
— Налей-ка мне еще, — велел слуге, и когда тот выполнил требуемое, добавил: — Теперь можешь идти.
На сей раз Росс не задержался, и после его ухода я снова залпом выпил «жидкий янтарь», как его называл создатель.
Напиток, разработанный специально для одного феникса. Для меня.
Об этом моем изъяне знали только император, моя семья и Росс, которому я доверял как себе.
Стиснув кулаки, медленно выдохнул, справляясь с расползшейся по телу огненной агонией.
Глядя на ночной, освещенный тысячами огней Дрейдер, вдруг вспомнил о глазах, принадлежащих незнакомке с крыши. Они были карими. Теплыми. Я не почувствовал в ней сильных искр, но в этих глазах блестел свет, какой бывает на восходе солнца. Зрительная память никогда не была моей сильной стороной, и я не мог мысленно воспроизвести черты ее ничем не примечательного лица.
В долгой жизни больше минусов, чем плюсов. С течением времени теряется умение удивляться, мало что может искренне восхитить. Утрачивается страх. Все чувства притупляются, и то, что раньше дарило острое наслаждение, больше не способно дать даже толику обычной радости.
