Стоя на крыше четырехэтажного дома, я любовалася закатом, когда внезапно сердце забилось так быстро и сильно, как никогда прежде. Воздух был теплым и свежим, словно дыхание любимой девушки. Но в этот момент я поняла, что жизнь имеет заветную неизбежность — сгореть, чтобы возродиться снова, как феникс из пепла. Книга "Крылья Феникса" раскрывает глубокие смыслы любви и перерождения через призму одиночества и стремления к свободе....
— Забрала бы тебя с собой, да только кто тебя в институт пустит? — вздохнула я. — Надеюсь, тетушка будет тебя кормить. А если и не будет, все равно не пропадешь. Ты же у меня такой славный охотник!
На этот раз Кот мяукнул снисходительно — мол, конечно, хозяйка, само собой.
Выходя из дома, я знала, что только по этому комку шерсти и буду скучать. Как притащила его — грязного, изможденного котенка, найденного в подворотне, — домой, когда мне было шесть, так с тех пор к нему и прикипела. И даже тот факт, что именно от него в то время подцепила заразу, наградившую меня ненавистными ямками на лице, моей любви к нему ничуть не умалял.
Опекуны сподобились проводить меня до самой остановки, где я села в омнибус. Такой способ передвижения был самым дешевым, поскольку вместо лошадей омнибус тащили кокрэны — этакие большие черные куры. Черный цвет у нас никогда не жаловали и старались его избегать везде где только можно. Но все попытки вывести кокрэнов другой масти заканчивались полным провалом.
"Институт аэллин поражал своей красотой еще издали. Трясясь в омнибусе и периодически задерживая дыхание из-за сидящего рядом, источающего «потрясающий» аромат мужичка, я смотрела в небольшое окошко, за которым виднелись приближающиеся золотые башни. Именно они — высокие, сложенные из ныне дорогого, отливающего золотом камня, первыми бросались в глаза.
Остановка омнибуса располагалась у подножия, так что наверх мне пришлось топать на своих двоих.
Крутая, мощенная крупным светлым камнем дорога поднималась до самых институтских ворот — кованых, изящных, тоже отливающих золотом.
Ворота института бесшумно распахнулись, едва я к ним приблизилась.
