Стоя на крыше четырехэтажного дома, я любовалася закатом, когда внезапно сердце забилось так быстро и сильно, как никогда прежде. Воздух был теплым и свежим, словно дыхание любимой девушки. Но в этот момент я поняла, что жизнь имеет заветную неизбежность — сгореть, чтобы возродиться снова, как феникс из пепла. Книга "Крылья Феникса" раскрывает глубокие смыслы любви и перерождения через призму одиночества и стремления к свободе....
— Разве вы не хотите доказать мне и всем, кто уже начал в вас сомневаться, нашу неправоту? Я принесу вам публичные извинения, если окажусь не прав.
— Да зачем мне твои извинения?! — Маска холодной леди Авеллы дала трещину. — Я не стану участвовать в этом…
— Довольно! — внезапно раздавшийся усиленный артефактом голос императора заставил всех смолкнуть. — Леди Авелла, я попрошу вас спуститься вниз и пройти необходимую проверку. В случае если обвинения не подтвердятся, извинения принесу вам лично я. Надеюсь, моих извинений вам будет достаточно?
Авелла заметно побледнела — можно было решить, что от злости и негодования, но теперь я был уверен, что от страха.
С прямой как палка спиной, под прицелом множества взглядов Авелла спустилась и приблизилась к главному дознавателю. Тот проводил ее к стулу, и когда Авелла на него опустилась, в зале вновь повисла тишина. Пронзительная. Абсолютная.
"Снова шли долгие секунды, постепенно складывающиеся в такую же долгую минуту…
— Полагаю, этот фарс можно заканчивать, — негромко, но отчетливо среди повисшего молчания произнес глава дома Снэшей. — Моя невестка не…
Он не договорил, поскольку внезапно «его невестка» начала стремительно меняться. Перстень на ее руке треснул и осыпался на пол серым пеплом. На впившихся в подлокотники пальцах отрастали черные когти, соломенного оттенка волосы темнели, как и половина лица.
Последующие события развивались стремительно. Сначала дознаватели надели на кричащую Авеллу железные браслеты и увели ее из зала. Затем проделали то же с одержимыми тьмой советником и мисс Факронт. Стены зала тем временем сотрясались от громких разговоров и жарких споров.
Гомон вновь прервал император, поведавший присутствующим подлинные события последних дней. Рассказал об открытии Акрая Ганта, научившегося вживлять темную материю в людей и умело это маскировать. У его дочери сдерживающим артефактом являлись очки, у Авеллы, судя по тому, что мы увидели, — перстень.
