Стоя на крыше четырехэтажного дома, я любовалася закатом, когда внезапно сердце забилось так быстро и сильно, как никогда прежде. Воздух был теплым и свежим, словно дыхание любимой девушки. Но в этот момент я поняла, что жизнь имеет заветную неизбежность — сгореть, чтобы возродиться снова, как феникс из пепла. Книга "Крылья Феникса" раскрывает глубокие смыслы любви и перерождения через призму одиночества и стремления к свободе....
— Что ж твой папочка на факультет аэллин тебя не пристроил? Бракованная, да?
— Заткнитесь! — в голосе прозвучали рычащие нотки, в следующий миг сменившиеся бесстрастностью: — Хотя мне глубоко на вас плевать. Даже исключительно по доброте душевной дам совет: почаще сцеживайте яд, а то сами же им и отравитесь.
— Фу, мерзкий кокрэн, иди возить кареты! — Совет «сцеживать яд» был незамедлительно приведен в исполнение.
— А, нет, — теперь бесстрастность сменилась насмешкой. — Скорее, вы не от яда сдохнете, а от собственной недалекости.
Как раз на этих словах я вошла в гостиную и тут же обнаружила, что они принадлежат той самой черноволосой девушке, которая сегодня ругалась с мамой.
«Алекса», — услужливо подсказала память имя, прозвучавшее на сегодняшней церемонии.
Она сидела в кресле у камина, на соседних расположились еще несколько ниллэ; некоторые заняли диваны и даже устроились на разбросанных по полу подушках. Если бы не царящая в гостиной атмосфера, можно было бы сказать, что сейчас здесь стало уютней, чем было утром.
Мельком скользнув взглядом по присутствующим, я про себя отметила, что почти все из них первокурсницы — память на лица у меня тоже была хорошей.
— О! — естественно, мой приход не остался незамеченным. — А вот и наша бедная родственница! Как тебя там?
Судя по взгляду говорившей, исследовавшему меня с головы до пят, она пыталась придумать мне «остроумное» прозвище.
— Инида Трэйндж, — произнесла я, прежде чем она успела это сделать. — Прости, твое имя я тоже не запомнила.
Вообще-то запомнила — ее звали Эмбер. Она не отличалась ни выдающейся внешностью, ни, судя по всему, умом. Но, очевидно, обладала напором риаха и бойкой наглостью, что позволило ей в короткий срок стать здесь лидером. По крайней мере, остальные ей либо поддакивали, либо помалкивали. За исключением попавшей под раздачу Алексы.
Эмбер недобро прищурилась:
— Правильно, нищенка. Твой удел — просить. Просить прощения и милостыню. Ты же просила милостыню, правда? Чем еще такая, как ты, могла обеспечивать свое убогое существование в этих мусорных кварталах? Или… — Ее узкие глаза блеснули.
— Эмбер! — разом ахнули несколько девушек.
— Что? — Она небрежно повела плечом. — Моя старшая сестра давно замужем. Я слышала, как она жаловалась маме, что подозревает мужа в хождении по публичным домам. Дорогим, разумеется, а не таким, где работала эта нищенка. Хотя лично я ничего такого в этом не вижу.
