Стоя на крыше четырехэтажного дома, я любовалася закатом, когда внезапно сердце забилось так быстро и сильно, как никогда прежде. Воздух был теплым и свежим, словно дыхание любимой девушки. Но в этот момент я поняла, что жизнь имеет заветную неизбежность — сгореть, чтобы возродиться снова, как феникс из пепла. Книга "Крылья Феникса" раскрывает глубокие смыслы любви и перерождения через призму одиночества и стремления к свободе....
— Понятно, — отправив эмоции в самый дальний уголок своей души, ровно ответила я.
— Вот и прекрасно, — бросил Гай. — Обживайся.
И, круто развернувшись, ушел, оставив меня один на один с новоиспеченной темной обителью.
ГЛАВА 7
Моя форма для занятий боевой магией оказалась изрезана. Длинными дырами были испещрены и мягкие обтягивающие брюки, и туника, и замшевая накидка — видимо, предназначенная для занятий на улице в холодное время года. Только сапоги остались целыми."
"Гадать, чьих рук это дело, не приходилось.
В какой-то момент к горлу подступил шершавый комок, но позорно разреветься я себе не позволила. Не дождутся!
Выбор между тем, пойти на боевую подготовку в платье, или не пойти вовсе, мягко говоря, не воодушевлял. И я, попрощавшись с обедом, решила последовать сказанному кем-то мудрым совету: если не можешь выбрать один из двух путей, иди по третьему.
Быстро прикинув, как можно хоть как-то исправить ситуацию, я взялась за дело. Пришлось пожертвовать своим старым повседневным платьем, использовав его для латания дыр на форме. Повезло, что оттенки — темно-бежевые — более-менее совпали. Тунику пришлось частично перекроить, а над брюками провозилась немного меньше.
Занимаясь шитьем, я обычно выпадала из реальности, утрачивая ощущение времени. Вот и сейчас показалось, что шила всего ничего, а донесшийся до жилого крыла звонок уже возвещал о начале занятия.
Риах!
Сделав пару последних стежков, я откусила зубами нитку, завязала узелок и бегло осмотрела плоды своих трудов. Теперь моя «боевая» форма выглядела… пожалуй, что действительно боевой — прошедшей немало сражений и наспех залатанной портным, у которого напрочь отсутствует чувство вкуса.
Но, во всяком случае, дырами она уже не пестрела, а ткань я сшила на совесть — швы разойтись не должны.
Натягивая свой обновленный экстравагантный наряд, вновь едва не разревелась. Пришлось до боли прикусывать губу, чтобы не дать волю слезам. Просто как представила, что сейчас заявлюсь на боевую магию в таком виде, да еще и с опозданием…
«Это все происходит не со мной, — мысленно повторила свою присказку.
