Стоя на крыше четырехэтажного дома, я любовалася закатом, когда внезапно сердце забилось так быстро и сильно, как никогда прежде. Воздух был теплым и свежим, словно дыхание любимой девушки. Но в этот момент я поняла, что жизнь имеет заветную неизбежность — сгореть, чтобы возродиться снова, как феникс из пепла. Книга "Крылья Феникса" раскрывает глубокие смыслы любви и перерождения через призму одиночества и стремления к свободе....
Взгляд упал на лежащий рядом открытый учебник, и ко мне пришло понимание.
Надо же было заснуть прямо так! Хотя чему я удивляюсь? Со мной нередко случалось подобное, когда ночами занималась шитьем. Взглянув на взятые еще из дома часы, я подскочила с пола как ошпаренная. Еще бы за дверью не царил гомон — совсем скоро начнется первая лекция!
Наспех переодевшись в форму, я собралась бежать в ванную, но в тот момент, когда взялась за дверную ручку, замерла. Не знаю, что меня насторожило: вроде бы наложенное заклинание осталось таким же, как ночью, — несложным, источающим легкое свечение и тепло.
Машинально тряхнув головой и отгоняя сомнительные ощущения, я решительно вышла из комнаты. Все однокурсницы были слишком заняты тем, чтобы не опоздать, так что на меня внимания практически не обращали. Я даже смогла спокойно умыться — только про завтрак пришлось забыть.
Вернувшись в комнату, я взяла сумку, на всякий случай заперла дверь еще и на ключ, после чего понеслась на первую лекцию. Опаздывать второй раз за каких-то два дня не хотелось совершенно, но чудом я все-таки успела вовремя.
Историю фениксов, как и историю Артогана у нас вел магистр Дахшан. Мне снова повезло сесть рядом с Алексой, которая, судя по отсутствующему виду, этого даже не заметила. В отличие от лорда Снэша и некоторых других преподавателей, магистр Дахшан не умел целиком и полностью владеть вниманием аудитории. Хотя лекцию он читал, на мой взгляд, интересно, на рядах не стихали шепотки, которые он не делал попыток пресекать.
Стараясь не обращать внимания на постороннее, я сосредотачивалась на лекции. Голова все еще побаливала, но пыталась не обращать внимания и на это. И на боль от полопавшихся на пальцах волдырей — тоже. Хотя самопишущее перо сейчас бы очень пригодилось…
— Всем вам, конечно, известна история падения Артогана, подробности которой мы разбираем на другом нашем предмете, — вещал магистр Дахшан, то и дело поглаживая редкую бородку.
Я подняла руку одной из первых, и, как ни странно, магистр Дахшан выбрал именно меня.
