Сирота со старого чердака и феникс из именитого дома, защитник от Тьмы, принадлежат разным мирам. Судьба сталкивает их в один роковой момент, разрушая все преграды между ними. Любовь становится их последней надеждой в борьбе с грядущей опасностью.
Сил не осталось ни на то, чтобы собрать на завтра учебники, ни на то, чтобы переодеться. Нырнув в жесткую постель, я свернулась клубочком, совсем как это обычно делал Кот, и закрыла глаза. В сознании кружил хоровод обрывочных мыслей — воспоминаний сегодняшнего долгого дня, который выдался таким щедрым на разного рода «приключения».
А потом сил не осталось даже на то, чтобы вспоминать и думать. Я просто провалилась в блаженную и совсем не страшную черноту, забывшись глубоким, вязким, точно деготь, сном.
ГЛАВА 10
Почему-то именно в институте мне было очень тяжело вставать по утрам. Дома я могла подняться ни свет ни заря даже затемно и чувствовать себя прекрасно. Здесь же уже в который раз едва-едва удалось разлепить слипающиеся веки и, морщась от головной боли, заставить себя выбраться из постели.
За завтраком ко мне за столик неожиданно села Алекса, сподобившаяся поприветствовать:
— Светлого утра.
Устойчивое выражение с учетом пока еще клубящихся за окном сумерек прозвучало как сарказм.
— Светлого, — из вежливости ответила ей тем же.
Неожиданно она извлекла из сумки какую-то коробку, поставила ее на пол и, придвинув ко мне ногой, кивком велела открыть. Теряясь в догадках по поводу того, что в ней может находиться, я подняла крышку и… увидела свои туфли. Те самые, которые накануне забрала Эмбер.
— Откуда? — только и смогла ошарашенно спросить.
— Лайра — моя соседка, — исчерпывающе ответила Алекса и приступила к завтраку.
Искренне и все так же ошарашенно ее поблагодарив, я тоже принялась за еду. Меня обрадовали не столько найденные туфли, сколько поступок Алексы. Она ведь могла и не делать этого, не забирать их, не отдавать мне. Но все-таки поступила по-человечески правильно, и этот ее шаг значил гораздо больше, чем совместные дружеские прогулки и разговоры ни о чем.
Примерно на середине завтрака за некоторыми столиками стали раздаваться взрывы хохота. В последнее время я нередко ловила на себе насмешливые, издевательские взгляды, но сейчас их было как никогда много. И я никак не могла понять почему. Не из-за надетых же под платье сапог, в самом деле.
— Ага, как мухи в янтаре! — в какой-то момент прозвучала особо громкая реплика, за которой вновь последовал смех.
Мы с Алексой только переглянулись и, не сговариваясь, одновременно встали из-за стола. Первой парой у нас сегодня стоял этикет, который был единственным не особенно нравящимся мне предметом. Накануне, после возвращения из библиотеки, я провела целых два часа за изучением основ.
