Мессир Маноло отошел на несколько шагов и, опустившись на траву, завернулся в свой плащ.
Лошади, как ни в чем не бывало, принялись щипать траву. Углук и Аркуэнон стали помогать Бертрану – сначала выдернули стрелу, затем сняли развороченную накладку.
Пока мессир Маноло спал, Углук как опытный солдат сделал Бертрану тугую повязку, не забыв подложить под нее пучки серебристого багульника.
79"
"К счастью для раненого, его поразила тяжелая стрела с обычным наконечником, она пробила нагрудник, но чтобы пронзить Бертрана насквозь, ее мощи уже не хватило.
Ожидая, пока проснется мессир Маноло, Каспар сидел на траве, положив рядом с собой лук с вложенной стрелой – на всякий случай.
К нему подошел Аркуэнон.
– Я знаю, – сказал он, – тебя интересует, почему я не стрелял…
– Да уж, интересует, – покачал головой Каспар. – Я все время ждал, что на моих врагов обрушится град стрел, но так и не дождался.
– Я потерял стрелы, Каспар. Мне стыдно.
– Что значит потерял?
– Когда я убегал от наемников, один из них полоснул меня мечом по спине. Лук и три стрелы я держал в руках, а колчан со стрелами оказался разрублен надвое…
– Так чего же ты стыдишься? – удивился Каспар.
– Но вы из-за меня едва не погибли.
– Мы поплатились за то, что подобрались к ним слишком близко, и в этом виноват только я, Аркуэнон.
– Хорошо, – кивнул эльф и, повернувшись, пошел к Бертрану.
Каспар посмотрел на мессира Маноло. Вне всякого сомнения, полчаса уже миновало, и его следовало разбудить.
Каспар поднялся, подошел к колдуну, приподнял плащ – и отшатнулся, таким безжизненным было лицо мессира. Каспару случалось видеть мертвецов, которые выглядели лучше спящего мессира Маноло.
– Мессир… – нерешительно позвал он.
По лицу колдуна пробежала быстрая судорога. Он открыл глаза и уставил на Каспара лишенный всякого выражения взгляд.
– Вам уже лучше, мессир?
– Лучше. Не то чтобы я был в полном порядке, но падать в обморок, как девица, уже не буду.
С этими словами мессир Маноло поднялся на ноги, стряхнул с плаща несколько сухих травинок и направился к лежавшему возле дерева Бертрану.
При появлении мессира все повскакали с мест, от него ожидали если не чуда, то помощи.
– Кто наложил перевязку? – спросил мессир.
– Я, – несмело отозвался орк.
– Молодец, сразу видно, что ты не один десяток раз делал это.
– Да уж, приходилось, – подтвердил Углук. Мессир Маноло снял повязку и, осмотрев рану, сказал:
– Очень хорошо, дальше ребер не прошло.
Он достал из-под плаща одну из своих многочисленных коробочек, взял из нее щепоть синего порошка и посыпал на рану, едва слышно что-то приговаривая.