О чём книга «Крылья»
В небесах частичка сердца плывет По волнам любви и печали, несущихся ввысь Своими крыльями улетающие над морем горестных мечт. Здесь птицам нельзя взмыть, но душа готова вновь встать на новые коготки.

В небесах частичка сердца плывет По волнам любви и печали, несущихся ввысь Своими крыльями улетающие над морем горестных мечт. Здесь птицам нельзя взмыть, но душа готова вновь встать на новые коготки.
Художница или актриса, поэтому немало удивилась, когда узнала, что ее профессия начисто лишена творчества и романтики: врач в клинической наркологической больнице.
– Да черт с ней, с погодой, мы поедем туда, где есть крыша над головой, – пожала плечами Алька, набивая рот печеньем. – «Койот», надеюсь, все еще стоит на том же самом месте?
– Не знаю, сто лет там не была, – кивнула Таня. – И вообще в последнее время стало тянуть в места поспокойней, старею, что ли…
– Во-во, и работу бы тебе поспокойней.
– Они тоже люди, Александра, – перебила ее Таня. – И если не я, то кто? Впрочем, это уже не актуально. Я уволилась давно.
Алька, Ида и я разом перестали жевать.
– Мама не говорила тебе? Еще в ноябре прошлого года. После того, как на меня напал пациент…
– О боже! Офигеть! Ужас! – хором выдохнули мы.
– Все обошлось, но через пару дней я положила заявление на стол.
– Швейцарской? Ну-ну, – буркнула Алька. – Похоже на развод.
– Я тоже так подумала. Но все равно, думаю, позвоню, чем черт не шутит. Объяснилась кое-как на моем хреновом английском.
– Вау!
– Я отправила им резюме по электронной почте, а через три дня они перезвонили и сказали, что рады взять меня на работу и начнут оформлять официальное трудоустройство.
– Ух ты! Вау! Так бывает? – снова загалдели мы.
– Не знаю, мне до сих пор не верится.
Алька подняла стакан с чаем, словно собираясь сделать тост:
– Ладно, раз так – еще один повод хорошенько оттянуться сегодня! Тетя Таня, ты с нами?
– Ни за какие коврижки, – усмехнулась та, выглядывая в окно.
Дождь не прекращался. День утекал быстро, как песок сквозь пальцы, и когда мы наконец отогрелись, выпили кофе, выгладили одежду и припудрили носы – на дворе начало вечереть. Таня великодушно выдала нам по теплой куртке и благословила на ночное паломничество по столичным клубам.