О чём книга «Крылья»
В небесах частичка сердца плывет По волнам любви и печали, несущихся ввысь Своими крыльями улетающие над морем горестных мечт. Здесь птицам нельзя взмыть, но душа готова вновь встать на новые коготки.

В небесах частичка сердца плывет По волнам любви и печали, несущихся ввысь Своими крыльями улетающие над морем горестных мечт. Здесь птицам нельзя взмыть, но душа готова вновь встать на новые коготки.
Слишком многое прямо или косвенно указывало на это, включая его упоминание о «новой семье», включая стоимость машин, на которых ездили он и Изабелла, и то, с какой неохотой он говорил о своей настоящей жизни…
Интересно, что было бы, встреться я с этим человеком при каких-нибудь других обстоятельствах? Страх, настороженность, неприязнь – все это давно отступило, я украдкой смотрела на него и ощущала только необъяснимую тоску, какую обычно испытываешь, глядя на вечерний пейзаж в последний день летних каникул, – тоску по чему-то невероятно прекрасному, которое вот-вот уйдет, а ты не в силах его удержать.
* * *Через полчаса нас накрыла гроза. Дорога стала блестящей и скользкой, как фольга, дальше десяти метров ничего не было видно. Феликс сбросил скорость. На лобовое стекло словно обрушилось цунами, дворники не справлялись – просто болтались в воде, как два весла. Рев стоял такой, что закладывало уши.
– У тебя есть какая-нибудь музыка? – спросила я.
– Да, – Феликс показал мне, как управлять аудиосистемой.
"Я прошлась глазами по списку на дисплее, изучая названия папок. Рок, джаз, классическая музыка. Папки с именами незнакомых исполнителей. Сборники с названиями на непонятном языке, кажется, итальянский… Впечатляет, учитывая, что бывший Феликс слушал только русских рэпперов. Я почти запаниковала, но тут мой взгляд остановился на папке с именем «К». Всего одна буква, как просто. Я открыла ее и запустила первую песню в списке.
В воздухе повис мягкий аккорд фортепиано, и зазвучал голос женщины – глубокий и волнующий.
Не знаю, у кого певица собиралась отнять крылья – у нее наверняка были свои собственные: этот голос мог принадлежать только ангелу. По спине поползли мурашки: в этой музыке было больше чувств, чем во всей той попсе, что я переслушала за последние полгода.
«Я могу любить, но мне нужно его сердце…»
Я повернулась к Феликсу, собираясь сообщить ему, что я в полном восторге, и… остановилась.
«Благослови тот день, когда он явился ко мне, крылья принесли его ко мне – мой ангел Габриэль…»
– Включить что-то другое? – робко спросила я.
Еще один полк мурашек прошагал вдоль позвоночника, как только до меня дошло, что Феликс не услышал меня. Он был где угодно, только не здесь.
– Феликс? – позвала я.