Автор
В этом психологическом приключенце злые духи используют самые жестокие методы для причинения вреда главному герою — отцовской фигура выступает в роли хладнокровного нарушителя границ. Смерть родителей и бесчеловечные телесные мучения — это лишь начало, после которого жизнь героя становится еще более драматичной: депрессия, самоубийственные冲动，咬人。虽然初期氛围阴沉且充满悬疑，但最终系列仍将以幸福的结局收尾。适合喜欢复杂心理博弈和紧张刺激剧情的读者。...
Жители Мидгрейва по своей природе не были жестокими или озлобленными, но голод заставил бы любого здравомыслящего фейри сделать то, о чем он мог бы пожалеть.
Люди в Мидгрейве умирали от голода. В Золотом городе такого никогда бы не случилось.
— Поверь мне, — сказал Вульф. Голос его стал далеким. — В этом месте тебя многое удивит.
Я закрыла глаза и откинула голову назад, вдыхая прохладный ночной воздух. Мне было приятно находиться здесь с Вульфом, и я должна была это признать. Несмотря на то что каждая частичка моего тела горела от усталости, несмотря на то что мои веки были тяжелее, чем когда-либо прежде, я не хотела уходить.
Только не с ним рядом.
Так мы пролежали некоторое время. Мягкий поток воздуха обдувал высокую траву, создавая успокаивающий звук. Здесь мы не слышали постоянных голосов, которые эхом отражались от массивных стен замка. Черт возьми, в кои-то веки я не прислушивалась к стуку своего сердца.
Это было приятно.
— У меня есть кое-что для тебя, — сказал он через минуту.
Я распахнула глаза и увидела, что он тянется к своей сумке.
— Что? — спросила я, нахмурив брови. — О чем ты говоришь?
Но мой рот открылся, как только я увидела, что он достал из сумки.
Знакомая стальная рукоять, идеально изогнутое лезвие.
Веном.
— Черт возьми, — выдохнула я, принимая из его рук совершенно неповрежденное оружие. — Но она была сломана. Я видела, как Эспек сломал ее!
Вульф пожал плечами. — Я знаю одного фейри, который живет недалеко отсюда и специализируется на изготовлении оружия.
Я уставилась на него с открытым ртом. — Вульф… Я не знаю, что сказать. — Слезы застилали мне глаза. Я перевернула Веном, рассматривая идеальные изумрудные украшения и сверкающую сталь.
— Это казалось важным, — добавил он.
— Так оно и было. Это был единственный подарок, который он мне сделал.
— Мужчина, который вырастил тебя?
Мои глаза нерешительно встретились с его глазами. — Да.
Его лицо ожесточилось, но я улыбнулась. Вульф не понимал, но ему и не нужно было понимать. Этот кинжал был единственной вещью, которая напоминала мне о нем, о доме.
Без нее я была потеряна.
Не успев осознать, что делаю, я бросилась к Вульфу и обняла его за плечи.
Сначала Вульф напрягся, но в конце концов обхватил меня за спину.
Нам больше не нужно было быть врагами.
На самом деле, мы вовсе не были врагами.
Мы с Вульфом ели в тишине, и вся столовая была предоставлена только нам.
