Автор
В этом психологическом приключенце злые духи используют самые жестокие методы для причинения вреда главному герою — отцовской фигура выступает в роли хладнокровного нарушителя границ. Смерть родителей и бесчеловечные телесные мучения — это лишь начало, после которого жизнь героя становится еще более драматичной: депрессия, самоубийственные冲动，咬人。虽然初期氛围阴沉且充满悬疑，但最终系列仍将以幸福的结局收尾。适合喜欢复杂心理博弈和紧张刺激剧情的读者。...
— Его голос смягчился, а дыхание стало щекотать мою щеку. — Мне неприятно видеть тебя в таком состоянии. Позволь мне помочь тебе.
Я сжала челюсти, но кивнула.
Осторожно, не торопясь, Вульф поднял мою разорванную рубашку. Я зашипела, когда ткань прошла через неглубокие порезы на моем торсе и плечах. Вульф, казалось, не смотрел никуда, кроме рубашки, хотя я могла бы поклясться, что заметила, как затаилось его дыхание, когда ткань соскользнула с моих рук и наконец упала на пол.
Оставив меня в нагрудной повязке.
Он замер, наконец отпустив мои запястья и позволив опустить руки по бокам.
— Это плохо? — прошептала я.
Вульф потянулся за полотенцем и запустил его под воду, не отводя взгляда. — Тебе повезло, что ты не опустошила себя полностью.
Я закрыла глаза, когда Вульф начал вытирать кровь с моей руки, начиная с запястья и медленно поднимаясь к плечу.
— Это не работает, — пробормотал он. — Слишком много крови. Вот. Я могу исцелить тебя лишь частично, но я наполню ванну целебным тоником. — Он порезал руку своим ножом, и кровь снова потекла, и положил ладони на мои руки.
— Не стоит тратить на меня свою энергию. Я в порядке. — Я знала, как рискованно использовать магию крови для исцеления, знала, как сильно она может истощить его, если он не будет осторожен.
И все же он не сводил с меня глаз, пока закрывались все более глубокие раны на моем теле.
Черти.
— Этого должно быть достаточно, — пробормотал он. — Я не могу использовать слишком много.
Он на секунду отодвинулся, и через мгновение ванна начала наполняться.
Вульф вернулся, мягко коснувшись моей талии. — Встань.
Он поднял меня со стойки и поставил на ноги, после чего потянулся к поясу моих брюк."
"— Я могу это сделать, — возразила я.
— Нет, Охотница. — Он провел большим пальцем вверх и вниз по моей бедренной кости в странном ласковом жесте. — Ты не можешь.
Он опустился передо мной на колени — второй раз в моей жизни — и стал снимать с меня ботинки.
Один ботинок был снят.
Два ботинка.
Вода в ванне наполнялась все выше и выше, и это был единственный звук в комнате, который я действительно воспринимала, хотя не сомневалась, что Вульф слышал, как быстро бьется мое сердце.
— Держись за меня, — прошептал он.
Я так и сделала, обхватив его за плечи, пока он осторожно снимал мои боевые штаны с потных, покрытых синяками ног.
Вскоре на мне не было ничего, кроме нагрудной повязки и нижнего белья. Мне должно было быть не все равно.
