Автор
В этом психологическом приключенце злые духи используют самые жестокие методы для причинения вреда главному герою — отцовской фигура выступает в роли хладнокровного нарушителя границ. Смерть родителей и бесчеловечные телесные мучения — это лишь начало, после которого жизнь героя становится еще более драматичной: депрессия, самоубийственные冲动，咬人。虽然初期氛围阴沉且充满悬疑，但最终系列仍将以幸福的结局收尾。适合喜欢复杂心理博弈和紧张刺激剧情的读者。...
— Равнодушие, — повторил он. — Это безопасный способ относиться к другим. Оно защищает тебя.
— Как и гнев. Как и ненависть.
— Нет, гнев означает, что тебе не все равно. Гнев означает, что какая-то часть тебя ускользает. Гнев возникает, когда внутри тебя еще идет борьба, когда ты пытаешься скрыть боль.
— Так вот что ты обо мне думаешь? Все те разы, когда мы ссорились, ты думал, что мне больно?
Когда он снова посмотрел на меня, в его наполненных светом глазах заиграли золотые нотки. — Я вижу тебя, Охотница.
Черт возьми, он и не подозревал.
Боль сделала меня тем, кем я была. Боль превратила меня в нечто жестокое, в нечто несокрушимое.
— Ты не хотел связывать себя со мной, — начала я. — Это из-за голода? Это то, что ты не хотел, чтобы я чувствовала?
Он наклонил голову в сторону, разглядывая меня. Я чувствовала себя слишком открытой, хотя и не была уверена, почему.
Может быть, это было потому, что я знала, что он прав. Он видел меня.
— Это часть, — ответил он со вздохом.
— А остальное?
Как по команде, волна отчаяния ударила в мое нутро, заставив меня застонать от боли. Если он держал эти эмоции внутри, не давая мне их почувствовать, то у него это отлично получалось.
— Ты сдерживался, — выдохнула я.
— Немного, — ответил Вульф.
Я подавила смех. — Правда? И что же я чувствую?
В небе раздался раскат грома.
— Сначала я ничего не чувствовал. Какое-то оцепенение, не знаю. Но под этим что-то скрывалось. Что-то… злое.
Я сглотнула.
— Я понял, что тебе так же больно, как и мне, Охотница. — Он сверкнул своими идеальными зубами. — Вот что делает нас такими похожими.
Я открыла рот, чтобы возразить, ответить, сказать ему, что он совсем сошел с ума.
В животе зажглась щекотка удовлетворения — это были его эмоции, а не мои.
Пошел дождь.
Сначала медленно, потом все сильнее.
Капли дождя ударялись о густую листву над нами, а затем стекали вниз, рассыпаясь по грязи вокруг нас и забрызгивая плечи моей куртки.
Вульф поднялся на ноги и пополз ко мне, прислонившись к дереву рядом со мной.
