Автор
В этом психологическом приключенце злые духи используют самые жестокие методы для причинения вреда главному герою — отцовской фигура выступает в роли хладнокровного нарушителя границ. Смерть родителей и бесчеловечные телесные мучения — это лишь начало, после которого жизнь героя становится еще более драматичной: депрессия, самоубийственные冲动，咬人。虽然初期氛围阴沉且充满悬疑，但最终系列仍将以幸福的结局收尾。适合喜欢复杂心理博弈和紧张刺激剧情的读者。...
Несколько раз успокоительно вздохнув, я сняла с себя пропитанную кровью одежду. Ботинки практически прилипли к ногам, но в конце концов я сняла и их, вздохнув с облегчением от внезапной свободы.
Пар заполнил маленькую комнату, призывая меня вперед. Я стянула с себя остатки одежды, оставив жуткую кучу на полу, и шагнула в душ.
— Черти, — пробормотала я, когда вода каскадом полилась вокруг меня. Тепло окутало мой торс, плечи, затылок. Я сделала долгий вдох и наконец опустила лицо под воду.
Мне не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что вода вокруг моих ног будет красной и черной — напоминание о прошедшей неделе.
Это должен был быть конец. Теперь все должно было наладиться, все должно было стать легким.
У меня была миссия, которую я должна была закончить для Лорда.
Эмоции обрушились на меня, подобно удару в грудь. Ведь именно ради этого я здесь, не так ли? Из-за обязательства закончить это для него.
Он нуждался во мне.
Как бы ему было стыдно, если бы он узнал, что я сдалась Вульфу? Позволила ему питаться мной? Умерла за него?"
"Я не знаю точно, когда начала плакать, но не успела я опомниться, как горячие слезы растаяли вместе с паром из душа. Я пыталась позволить теплу расслабить мышцы, но за этим последовала еще большая боль.
Всегда больше боли.
Всегда больше страданий.
Я ненавидела это. Ненавидела то, что у меня никогда не было передышки, а если она и появлялась, то не надолго.
Я имею в виду, Вульф ведь не собирался задерживаться, верно?
Я почувствовала его позади себя, не оборачиваясь. До Мойры мне было бы не все равно. Я бы боролась за то, чтобы прикрыться, чтобы он не увидел мое изуродованное тело, шрамы на спине.
Но я слишком устала, чтобы не дать рухнуть стенам вокруг моего сердца.
— Охотница, — прошептал он, едва слышно, чтобы я услышала. — Ты плачешь.
Я не стала возражать. — Ты не в первый раз видишь, как женщина плачет.
— Нет, — сказал он, на этот раз ближе, — но это не значит, что мне это нравится.
Я наклонила голову к воде и позволила ей наполнить мой рот.
— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, — ответила я через несколько мгновений. — Я могу позаботиться о себе сама.
— Я знаю, что ты можешь, — сказал он.
Я смутно слышала, как он раздевается, смутно чувствовала, как он заходит в душ.
Но когда его мягкая рука опустилась на мое обнаженное плечо, я обмякла.
